Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова

— Понимаю, слышать такое неприятно, но вданном случае лучше знать правду, — мирно парировал Леня. — Думаю,молитвенник надо вернуть.

— Ага, себе хочешь забрать…

— Господи, конечно, нет. Зачем мне дрянь?

— Книга подлинная.

— Увы, нет!

— Самая настоящая.

— Ты ошибаешься.

— У Федора замечательно наметан глаз.

— Боюсь, ты преувеличиваешь способностимужа, талант оценщика — не главное его достоинство, — вздохнул деликатныйЛеонид.

— Ты просто позавидовал Феде! —взвилась Розалия.

— Нечему.

— Как же, такая уникальная вещь, и нетвоя…

— Фальшивка!

— Раритет.

— Подделка.

— Подлиннее не найти.

— Глупость.

— Редкостная удача, — не сдаваласьРозалия.

И тут у Леонида лопнуло терпение.

— Да как ты не понимаешь! — заоралон. — Ох, не хотелось бы Федьку добивать… Все равно скажу: твой супругвообще фиговый собиратель, его постоянно вокруг пальца обводят, народКонстантинову под видом ценностей частенько всякую дрянь сдает. Знаешь, как егонаши кличут? Мусорщик!

Розалия побледнела.

— Врешь!

— Нет, правда, — слегка сбавил тонЛеонид. — Зря я молчал… Все боялся Федора обидеть, а следовало ему раньшеглаза открыть.

— Уходи, — прошептала Розалия.

— Не будь дурой, послушай меня.

— Убирайся!

— Я как друг…

— Нам не нужны подобные друзья! —отрезала супруга Константинова.

Леонид нахмурился:

— Не понял…

— Вон из нашего дома! — четкопроизнесла Розалия. — Неужели не ясно? Могу повторить: пошел отсюда!

Леонид вскочил.

— Ладно! Но напоследок сообщу: все, чтоФедька приволок в дом, — полнейшее дерьмо. На стене, вон там, не Коровин.Эту картину многим пытались всучить, но обломалось. Мазню сработалстудент-художник, состарить холст легко, вот Федька и клюнул. Кресло, накоторое он никому садиться не разрешает, вовсе не помнит императора Павла, ивон те фигурки сделаны пару лет назад, а не в восемнадцатом веке. Федька идиот,лопух, нахапал дерьма и радуется, а над ним все смеются. Так-то!

Выговорившись, Грачев ушел, не постеснявшисьнапоследок хлопнуть дверью, а Розалия бросилась утешать мужа. Она ни на секундуне поверила злым словам Леонида. Ясное дело, что бывший лучший другпереполнился завистью, сам хотел бы заполучить чудесный молитвенник ибольшинство раритетов, имевшихся в квартире Константиновых. Федор — выдающийсячеловек, остальные собиратели жалки и нелепы, их коллекции бедны, несуразны иничтожно малы. Если речь заходила о Федоре, Розалия начисто теряла способностьразумно мыслить.

Полностью поглощенная мужем, она мало вниманияуделяла детям, мать из Розалии была никакая, старшая и младшая девочки рослисловно сорная трава. И вот странность: дочери у Константиновых получилисьтихие, спокойные. Молчаливая Марина без возмущения ходила целый год в одном платье,отлично училась в школе и не доставляла родителям никаких хлопот. Розалияникогда не проверяла уроков и не интересовалась, что делает девочка в свободноевремя. Но, очевидно, Мариночке достался правильный генетический набор, ни в чемплохом она никогда замечена не была.

И вот грянул гром. С чистого, не затянутоготучами неба, абсолютно неожиданно.

Марина исчезла. Момент, когда и куда ушладочь, Розалия, как всегда, не отследила. Более того, факт, что девочка неночевала в своей постели, дошел до матери не сразу. Утром, около десяти часов,Розалия случайно приметила в прихожей портфель старшеклассницы и страшноудивилась.

— Марина, — крикнула она, — тызаболела?

Дочь не ответила.

Мама заглянула в спальню к девочке.

Константиновым повезло с жильем. Правда, дом,где обитала семья, был ветхим, кандидатом на снос, его возвели при царе Горохе,и трубы с тех пор не меняли ни разу, зато у профессора имелись две громадныекомнаты, каждая по пятьдесят метров с несколькими окнами. В свое время Розалияпоставила перегородки, получила в результате ремонта пятикомнатные апартаменты,и все члены семьи имели отдельные спальни.

В детской Марины царил обычный казарменныйпорядок, кровать была застелена, на тумбочке ничего лишнего. Беспечная Розалиятут же успокоилась — значит, дочь, как всегда, ушла на занятия. Почему портфельдома? От этого тревожного вопроса мать просто отмахнулась и отправиласьзаниматься своими делами.

Около девяти вечера ей позвонила классныйруководитель Марины Анна Ивановна.

— Ваша дочь пропустила занятия, —сообщила бдительная дама. — Девочка заболела?

— Нет, — удивленно ответила мать.

— Значит, прогуляла контрольную поматематике, — резюмировала Анна Ивановна. — Ну-ка, позовитебезобразницу.

— Марина, — крикнула Розалия, —Марина… Извините, сейчас она вам перезвонит, наверное, в ванной сидит.

— Жду, — ответила Анна Ивановна иотсоединилась.

Розалия отправилась искать старшую дочь. Так ине обнаружив Марину, мать зашла в комнату к ее младшей сестре.

— Где Марина?

— Не знаю, — ответила девочка.

— Вы из школы вместе шли?

— Не-а.

— Почему?

— У меня сегодня четыре урока, у неешесть. Только… — начала младшая школьница и осеклась.

— Договаривай, — сердито приказалаРозалия, которую взбесила необходимость разбираться в ситуации.

— Я сегодня в школу одна шла, — тихосообщил ребенок.

— Это почему?

— Ну… так.

— Вы же всегда вдвоем из дома выходите.

— Э…э…

— Живо говори!

— А… а…

— Прекрати мямлить!

— Маринки в комнате не было, —наконец выдавила из себя младшая, — она как вчера вечером ушла, так и невернулась.

— Ушла? — ошарашенно переспросилаРозалия. — Вчера?