Проклятие Эдварда Мунка - Ольга Тарасевич

Эдвард пытался читать, но глаза все время сбегали со страниц в разлившуюся за окном ночь. Скорее бы взошло солнце. Он живет в тюрьме. Живет, как узник. И не знает, что такое счастье.

Растревоженное сердце то колотилось, как сумасшедшее, то замирало. Солнце растопит эту боль. Осталось немного.

Эдвард смотрел в черноту не отрываясь. Потом чернота исчезла, и он вдруг увидел себя, лежащего на полу, с выскользнувшей из рук книгой.

Это было так жутко и неправильно, что Эдвард застонал. И еще больше испугался. Изо рта не вылетело ни звука. В комнате словно из воздуха соткалась детская фигурка в белой одежде и опустилась на колени. Маленькая ладошка закрыла глаза – его глаза, те, что на полу, смотрели в потолок, и он все это видит, но ведь глаза остались там, внизу, господи, да что же такое с ним происходит?!

– Ты не можешь звать его, – грустно сказал ребенок, поворачивая к Эдварду залитое слезами личико. – Он не поможет тебе. Никогда.

Потом в комнату вошел черный кот.

Ни солнца, ни света больше не было.

2

В офисе Ирины Сухановой Лика Вронская всегда чувствовала себя старой, толстой и некрасивой. Может, еще жутко умной, но радости ей это не доставляло. Мозг при желании всегда можно «вырастить». А вот такие ноги, как у то и дело попадающихся на глаза в бесконечном коридоре девчушек-моделей, у нее не вырастут никогда.

Лика вертела головой по сторонам и думала: «Если бы я была мужчиной, то женилась бы вон на той блондинке-„макаронинке“. Или на этой брюнеточке? Какие красивые девушки! В своих романах я по несколько страниц описываю тонюсенькие талии и нежные персиковые щечки, а вот сейчас топаю к Ирке и понимаю: ничего у меня не получается. Ее подопечные так очаровательны, что описать это невозможно…»

Ирина сидела в черном кожаном кресле с высокой спинкой, пила свежевыжатый апельсиновый сок и распекала собственную копию. У съежившейся на краешке стула девушки были точно такие же рыжие вьющиеся волосы и огромные голубые глаза, как и у владелицы модельного агентства.

Лика приветственно кивнула, прошла к дивану у прозрачного стеклянного столика и прислушалась к гневному монологу. Кастинг Ирина-копия проспала, выгодный заказ упустила, да еще и в голодный обморок на показе шлепнулась. Хочется надеяться, что это все-таки были последствия жесткой диеты, а не первые признаки беременности…

«Все по делу, – решила Лика. – Ирка не стареет, не брюзжит, а учит девочку уму-разуму. Ирише уже за сорок, а выглядит она моложе меня. Молодец!»

– Все, Катерина, делаю тебе последнее китайское предупреждение. Еще один просчет – поедешь назад в свою Калугу.

– Я… из Самары, Ирина Алексеевна…

– Поедешь в свою Самару. И не думай, что наши конкуренты, которые пытаются тебя переманить, заинтересованы в твоей карьере. Потрахают и выбросят. Парижа я тебе не обещаю. На твой типаж в Европе спроса нет. Но получить долгосрочный японский контракт шансы высоки. Работай, моя дорогая. Свободна!

– Спасибо, Ирина Алексеевна…

Полюбовавшись плавной походкой покидающей кабинет манекенщицы, Лика заметила:

– Да, Ира, дисциплина у тебя, как в армии. Ты девочку строишь, она тебя еще и благодарит.

Приятельница махнула рукой. Тут не армия, в армии хоть мало-мальски соображающие люди. По крайней мере на это хочется надеяться. А здесь – несмышленые младенчики. За девочками нужен глаз да глаз. Всего им хочется – побыстрее, поярче, побольше. Самый короткий путь к неприятностям.

– Странная, ты, Лика, девушка. То по полгода не появляешься, теперь второй раз за неделю приезжаешь. Снова что-нибудь случилось? – спросила Ирина, закрывая дверь кабинета на ключ.

Лика невольно улыбнулась. Ее умиляла привычка подруги поедать шоколад в условиях строгой конспирации. Видели бы только «макаронинки», как та, что руководит съемками исключительно со стаканом «фрэша» в руке, теперь торопливо шелестит фольгой…

– Мне опять нужен ваш визажист. И еще хочу у тебя попросить на время один из тех париков, в которых меня снимали.

– А фотограф требуется? Но он сейчас занят, предупреждаю. Минимум через два часа освободится. Ох, сколько лишних вредных калорий я сейчас поглощаю! М-м, как вкусно…

Последнюю фразу Ирина могла бы и не говорить. Даже кончики ее длинных ресниц, казалось, демонстрировали высшую степень наслаждения.

– Нет, Ир. Фотограф пусть снимает твоих «макаронинок» и не торопится. Просто мне надо кое-куда сходить. И выглядеть, как на тех снимках, которые мы на днях делали. Мне неудобно тебя постоянно отвлекать. В принципе лицо «нарисовать» и сама бы могла. Не так хорошо, как это делает Наталья, конечно. Но где мне этим заниматься? Пашка разорется, родители перепугаются. И парик в любом случае нужен.

– Да о чем речь, я всегда рада тебе помочь, – с набитым ртом сказала Ирина. – К тому же, ты меня жутко заинтриговала. У тебя новый роман? Или Паша пошел по бабам, а ты за ним шпионишь?

– Да нет, на личном фронте без перемен. Паша, надеюсь, хранит верность. Здесь совсем другая история. Когда она закончится – я обязательно все тебе расскажу. Договорились?

Ира обиженно нахмурила идеальные светлые бровки.

Но одновременно зазвонившие телефоны и стук в дверь быстро стерли ее возмущенную гримаску. Спрятав недоеденное лакомство в стопку глянцевых журналов, Ира схватила мобильный и, махнув Лике рукой, прижала к свободному уху трубку стационарного аппарата.

Та все поняла. Короткий перерыв закончился. Ирине теперь не то что обижаться – попрощаться нормально времени нет…

Любуясь дефилирующими по коридору, как по подиуму, манекенщицами, Лика добралась до комнаты визажиста Натальи. Девушка, без грамма косметики на лице, подняла голову от журнала, ехидно улыбнулась и сказала:

– Привет! Опять кардинальная смена имиджа?

Объяснив, что требуется делать, Вронская опустилась в удобное кресло у большого зеркала и закрыла глаза.

Принимая решение разместить свое объявление на злополучном сайте знакомств, Лика отчетливо понимала: свое фото в Интернете вывешивать нельзя.

Ей, конечно, далеко до всенародной известности. И это к лучшему. Можно спокойно гулять по улицам, выпивать в барах и ходить в булочную в стареньких потертых джинсах. Но. Все-таки. Авторская рубрика с фотографией в «Ведомостях» – это раз. Лучезарная улыбка на последней странице романов – это два. И, в-третьих, у нее очень широкий круг общения. Так что, размещая свое фото, она рискует если не насторожить убийцу, то перепугать друзей и дать повод для зубоскальства недоброжелателям.

Размещать чужую фотографию под объявлением тоже нельзя. Тогда мужчина – если только вдруг тот самый мужчина действительно отзовется – ее попросту не узнает при встрече.

Выход из ситуации оставался один-единственный. Измениться. До неузнаваемости. Так, чтобы мама родная не признала. А в этом никто лучше профессионалов не поможет. Напрягать подругу своими проблемами Лике не хотелось. Ирина Суханова – человек очень занятой, ее день расписан буквально по минутам. Но все же пришлось звонить именно в модельное агентство. А где еще найти всех – парикмахера, визажиста и фотографа – быстро и без проблем? «К тому же, мне это надо для дела», – успокаивала себя Лика.