Супостат - Иван Любенко

Многим интересно будет узнать, что хоть Мориса Гюстена и называли французом, на самом деле он русский во втором поколении. Правда, его дед, Анри Гюстен, попал в плен еще во время войны с Наполеоном в 1812 году. Тогда раненый французский офицер остался в Смоленске, где сочетался браком с дочерью отставного полковника, католика по вероисповеданию, так же служившего в России. И Морис Гюстен — их внук.

Как бы там ни было, но зловещая тень маниака-поэта больше не нависает над нашим городом. Злодей дал признательные показания. Страх заморожен. И все это — исключительно благодаря г-ну Ардашеву, распутавшему не один клубок загадочных преступлений».

«Ох и превознес меня Аристарх Виссарионович до небес, — подумал статский советник и невольно улыбнулся. — Как бы на службе от такой похвалы в мой адрес не посыпались упреки, что, дескать, в МИДе есть более важные дела, чем оказание помощи сыскной полиции и судебному следствию Петрограда. Ладно, будем надеяться, что на этот раз пронесет».

Он свернул газету и, выбрасывая вперед трость, зашагал к стоящему неподалеку таксомотору.

«Свеча уже догорает, и я совсем скоро увижу сатану. Он приходил ко мне вчера и сказал, что вытащит меня из темницы. Дьявол заверил меня, что я стану таким же бессмертным, как и он, и смогу перемещаться сквозь века и пространства. Он улыбнулся, похлопал меня по плечу и поведал, что я уже давно заслужил право находиться рядом с ним и выполнять его поручения. Какое счастье! Как долго я ждал этого момента. От радости я чувствовал себя выше адмиралтейского шпица!.. Правда, он добавил, что для этого я должен уйти в мир вечности сам. Таков закон. Что ж, я и на этот раз выполню возложенную на меня обязанность. А впрочем, я к этому готов: мой серый тюремный халат разрезан и сплетен в прочную веревку. Осталось привязать один конец к верхней перекладине решетки, затянуть на шее покрепче петлю и, сбив табурет, поджать колени. И почти сразу наступит блаженная вечность! Так я сейчас и сделаю. Вот и все. Пора. Прощайте!»