Будуар мадам Холмс - Ирина Хрусталева

– А вы неплохой психолог, как я погляжу, – отметила Валерия и невольно улыбнулась. – К тому же вы наблюдательны.

– А я и есть психолог по образованию, – объяснила Глаша. – Только в жизни иногда происходят такие вещи, которых мы не в силах изменить. В результате приходится принимать все так, как есть, – загадочно проговорила она. – Хотите об этом поговорить? – засмеялась она, произнеся крылатую фразу всех психологов мира.

– А знаете, Глафира… простите, не знаю вашего отчества, я с удовольствием с вами об этом поговорю, – ответила Лера. – Я ведь тоже изучаю психологию, и эта тема мне очень интересна и близка.

– Мое отчество Эрнестовна, но можете звать меня просто Глаша, как и все в этом доме, – ответила та мягким грудным голосом. – Пейте кофе, а то остынет, – напомнила она. – Каша через десять минут будет готова. А поговорить мы с вами можем в зимнем саду, когда Илья Викторович будет отдыхать.

– Здесь есть зимний сад? – удивилась Валерия.

– А вы не знали? Да, есть, он расположен в левом крыле дома. Советую сходить туда, он очень красивый, – проговорила Глаша. – Там совсем недавно расцвели чайные розы необычайной красоты.

– Зимой – розы?

– В саду поддерживается определенная температура, за этим следит садовник-профессионал. Кстати, весьма интересный человек, может часами рассказывать о цветах, причем говорит о них, как о живых людях, – сказала Глафира. – Непременно познакомьтесь с ним, не пожалеете.

– Познакомлюсь, обязательно, – улыбнулась Валерия.

– Ну вот, вы уже не сердитесь. Каша готова, можете нести Илье Викторовичу, только не говорите, что ее готовила я, – предупредила Глафира. – Он в последнее время немного странно себя ведет… поэтому лучше не говорите.

– Хорошо, – кивнула Лера. – Спасибо за помощь.

Она поставила на поднос кастрюльку с кашей, кофейник с кофе и вышла из кухни.

Перед тем как отправиться на поиски зимнего сада, Валерия позвонила Насте и выслушала от той дифирамбы: какая она нехорошая, безответственная и вообще жестокая штучка.

– Я же просила: позвони утром! – надрывалась Настя. – Что я должна думать, когда ты находишься в этом террариуме с крокодилами и не даешь о себе знать? Совсем не думаешь о других, а еще подругой называешься! У меня и так нервы на пределе, а ты… Еще бы немного… я уже собиралась включать SOS, звонить Трофимову и во всем ему признаваться.

– Настя, прости, пожалуйста, – виновато ответила Лера. – У меня правда не было возможности позвонить, я же все время должна быть рядом с Ильей Викторовичем.

– Да что ты говоришь? – прошипела в трубку Настя. – А в сортир ты его тоже с собой таскаешь?

– В сортир? Нет, туда я одна хожу, – засмеялась Лера. – Ладно, Настя, не злись. Виновата, признаю, и обещаю, что больше такое не повторится.

– Очень на это надеюсь, – с сарказмом произнесла та. – Кстати, Трофимов меня уже замучил вопросами – где ты, что ты, с кем ты?

– А ты?

– А что я? Пришлось придумать романтическую историю о любви с первого взгляда, – хихикнула Анастасия.

– В каком смысле? – не поняла Лера.

– В самом прямом! – рявкнула девушка. – Я смотрю, на тебя этот дом и его обитатели как-то очень странно действуют. Совсем ты перестала понимать, что тебе говорят.

– Давай-ка без сарказма, – огрызнулась Лера. – Что ты наплела Володьке?

– Не наплела, а рассказала под большим секретом, – отметила Настя. – Ну, сказала, что ты наконец-то встретила мужчину своей мечты и сейчас наслаждаешься любовью в его загородном особняке, – как о чем-то само собой разумеющемся ответила Настя.

– С ума сошла?! – ахнула Лера. – Не могла что-нибудь другое придумать?

– Ну почему же не могла? Очень даже могла, – раздраженно ответила Анастасия. – Я могла, например, рассказать, что ты решила бросить свое детективное агентство и предпочла стать сиделкой у ненормального инвалида.

– Он вполне нормален, – заметила Лера. – Во всяком случае, пока мне нечего сказать по этому поводу. Старик ведет себя адекватно, с памятью у него тоже все в порядке, да и вообще… он очень интересный человек. Кстати, отлично играет в шахматы.

– Ты, случайно, не забыла, что в доме этого интересного шахматиста происходят вещи, из-за которых убивают людей? – сердито напомнила Настя.

– Нет, не забыла.

– Хоть это радует.

– Прекрати иронизировать, Анастасия, – строго проговорила Лера.

– Ладно, не буду. Рассказывай, что нового? Что-нибудь удалось узнать?

– Даже не поняла толком, – вздохнула Валерия. – Семья очень странная. Но по нашему делу пока ничего нет, кроме того, о чем я тебе уже говорила. Сегодня ночью хочу немного прогуляться по дому, вдруг что-то вылупится. Если честно, я в некоторой растерянности, даже не знаю что делать.

– У тебя осталось всего два дня, ты не забыла? – напомнила Анастасия.

– Помню я все. Только что я могу сделать, если старик все время держит меня рядом с собой? Завтра вечером Илья должен вернуться, а я все еще где была, там и топчусь.

– Это плохо.

– Сама знаю. Ладно, сегодня я что-нибудь придумаю, – пообещала Лера. – Все, подруга, пока. Больше говорить не могу, мне нужно зимний сад найти. Вечером позвоню или завтра утром.

Валерия отключила трубку и поторопилась в левую часть дома. Зимний сад она нашла быстро и была потрясена его красотой.

– Живут же люди, – изумилась она. – Как здесь здорово!

Девушка начала прохаживаться вдоль кадок с большими растениями и вдруг услышала приглушенные голоса.

– Ты мне конкретно скажи, что удалось сделать, а не обещаниями корми, – говорил мужской голос. Лере он показался знакомым.

«Кажется, это Герман», – подумала она и спряталась в нише, где стояли три большие пальмы.

– А что я могу, если все документы, все бумаги у него в сейфе лежат? – ответил женский голос. – Я же не медвежатник, чтобы его взламывать? А ключ, между прочим, он всегда при себе держит.

– Никакого толку от тебя, – недовольно проворчал Герман. – Деньги любишь, а как до дела доходит, так в кусты.

– Почему – в кусты? – капризно спросила дама. – Я стараюсь, но пока ничего не получается. Что мне прикажешь делать? Может, убить его?

– Прикуси язык, дура, – зло произнес Герман. – Пошли отсюда, сейчас этот контуженый садовод вернется, – велел он.

Валерия увидела, что мимо пальм прошагали две пары ног: одни были в мужских ботинках, другие – в элегантных модельных туфельках на высокой шпильке. Выглянуть, чтобы посмотреть, кому принадлежал женский голос, она не решилась, побоявшись, что ее могут увидеть.