Любовница египетской мумии - Дарья Донцова

– Не спорь, – сурово оборвала его Татьяна, – я точно знаю. Брюлик чистейшей воды.

– Врешь! – понизил голос муж.

– Чтоб мне больше серег никогда не покупать! – воскликнула Таня. – Минуточку.

Цепкие, чуть липкие пальцы начали стаскивать мой перстень. Я решительно сжала кулак.

– Вау! Сопротивляется, – буркнула Таня.

– Оставь, – испуганно велел Леша.

И тут у меня снова ожил мобильный.

– Прости, мусик, – защебетала Маня, – батарейка села, я искала зарядку, ну ты понимаешь.

Таня вонзила в мою ладонь ногти.

– Фиг тебе! – заорала я. – Ворюга!

– Вау! – завизжали снаружи.

– Муся, ты не заболела? – испугалась Машка.

Но мне было не до Манюни. Вновь устроив сотовый в углубление, я пыталась втянуть ладонь в автомат, но Таня не собиралась отпускать добычу. Пару мгновений мы боролись, потом кто-то с силой пнул агрегат и заорал:

– Мой брюлик!

– Пошла вон! – возмутилась я и поняла, что дверца распахнулась.

Путь на свободу был открыт, но я не могла им воспользоваться, так как в мою руку мертвой хваткой вцепилась наглая Татьяна.

– Муся, Муся, Муся, – нервничала Маша, – алло! Отзовись! Что происходит?

– Ну-ка глянь, че у него в потрохах! – азартно приказала Татьяна. – Похоже, в автомат сзади посмотреть можно.

Интересно, какие ощущения испытывает шпион, когда понимает, что он попался? Какие чувства охватили разведчика Исаева, когда Мюллер произнес: «А вас, Штирлиц, попрошу остаться?»

– Тут баба! – ахнул Леша.

Я обернулась и, стараясь придать лицу приветливое выражение, поправила:

– Женщина. А ваша жена пытается украсть мое кольцо!

– Отпусти сейчас же, – испугался Алексей. – Танька, брось.

– Оставить такой брюлик? Нет уж, я не дура, – прозвучало из-за автомата.

Я чуть приподняла бровь, Леша исчез.

– Муся, Муся, – надрывалась Маня.

Я схватила трубку.

– Все в полном порядке, солнышко, просто я играю на автоматах. Давай созвонимся чуть позднее, сейчас сорву «Джек-пот».

– Желаю удачи, – повеселела Манюня, – забери у него все денежки.

В ухо полетели частые гудки, и пальцы ощутили свободу. Резким движением я втянула руку назад и с гордо поднятой головой вышла наружу.

Леша и его жена с полуоткрытыми ртами замерли на месте.

– Че ты там делала? – отмерла Таня.

– Очень некрасиво красть чужое кольцо, – ответила я.

– Я думала, оно автоматское, – прогудела пергидрольная дамочка.

– Неприлично воровать даже у железного ящика, – не сдавалась я, – фу! Жадность до добра не доводит.

– И это ты говоришь! – ринулась в атаку Таня. – Зачем туда влезла?

– Мою жену… а сама шоколадки… захотела, – набычился Леша, – ща охрану кликну.

Я сохранила царственный вид.

– Пожалуйста, моя смена уже закончена. Бриллиант получила, могу уходить.

– Тебе дали камень? – дернулась Таня.

Я кивнула.

– Вот это самое колечко, которое ты хотела украсть.

Но блондинке было совсем не стыдно.

– Кто?

– Секрет, – прошептала я, – сюрприз для постоянных клиентов, развлечение для тех, кто регулярно посещает Пхасо.

– Расскажи, пожалуйста, – застонала Таня.

Я отказалась:

– Нет, нет! Невозможно.

– Я умру, если не узнаю! – пригрозила Таня.

– Ладно, – «сдалась» я, – заходишь в автомат, выдаешь людям банки и шоколадки, а через четыре часа он тебе кольцо выбрасывает. Но это огромный секрет! Забава, придуманная владельцем гостиницы исключительно для своих. Прощайте, господа. Да, совсем забыла! Иногда автомат бывает особенно щедр и выдает диадему или колье. Увы, мне перепал лишь крохотный трехкаратник.

Быстрым шагом я рванула к лифтам и, входя в кабину, увидела Лешу и Таню. Парочка по-прежнему стояла около автомата и, судя по жестам, о чем-то жарко спорила.

Без пятнадцати восемь я в черном платье и туфлях на слишком высоком для меня каблуке спустилась вниз и отдала ключ портье.

– Спасибо, мадам, – утомленным голосом поблагодарил тот.

– Азамат, вы не заболели? – спросила я.

– Очень благодарен за заботу, – сказал парень, – суматошный день выдался. Представляете, подошла пара из России и на полном серьезе сообщила: автомат в холле пытался с ними разговаривать, спорил, не давал шоколадки, надо его наказать. Бред! Я до сих пор в легком шоке: с такими жалобами клиенты еще не обращались! Ну как можно наказать шкаф с конфетами?

– Если вы закончили болтать, то, надеюсь, обратите на нас внимание, – недовольно сказал знакомый голос по-французски.

Я покосилась на горбоносую черноволосую женщину и удивилась. Никогда ранее ее не видела, но где-то слышала чуть надтреснутое контральто.

– Я мадам Набэ из сто сорок восьмого номера, – продолжала француженка, – хочу подать жалобу на автомат в холле.

– Анетта, не надо, – попросил приятный баритон.

– Не вмешивайся, Жорж, – попросила дама.

Я прикусила губу. Здравствуй, жадный Жорж, требовавший от бедного автомата батончик и получивший вместо одной сразу несколько шоколадок. Рада знакомству, Анетта. Твоему умению укрощать супруга можно позавидовать.

– Что случилось, мадам? – спросил Азамат.

– Сначала автомат выдал вместо дорогой конфеты дешевую, а потом стал упрекать нас, – объяснила Анетта.

– Мы заплатили хорошие деньги и хотим иметь нормальный сервис, – встрял Жорж.

– Разве позволено автомату по продаже батончиков укорять постояльцев? – продолжала Анетта. – Накажите его!

– Как, мадам? – пискнул Азамат.

– Выгоните вон, – топнула ногой Анетта, – пусть идет на биржу труда!

Лицо Азамата вытянулось. Мне стало жаль парня.

– Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, но агрегат с конфетами не может получить статус безработного. Он не человек, – сказала я.

– Жорж, – протянула Анетта, – узнаешь?

– Да, дорогая, – незамедлительно отозвался муж, – конечно! Мадам, вы – автомат по продаже батончиков.

Я отпрянула.

– Нет. Я на него не похожа. Спереди нет ни кнопок, ни деньгоприемника, не упоминая уж о витрине со сладостями.

– Мадам, мсье, это наша гостья, – попытался спасти меня Азамат.