Острая любовная недостаточность - Владимир Колычев

Тот действительно дошел до своей комнаты сам, без посторонней помощи. Никита шагал рядом и видел, с каким трудом давался ему каждый шаг. Они провели его до комнаты, помогли сесть в кресло.

– Вам плохо, – сказала Лариса. – Я вызываю «Скорую».

– Ничего не плохо. Просто устал. Степка такой шустрый.

– Все равно я вызову врача.

– Нет. – Отец рассерженно махнул в сторону двери.

Лариса кивнула, выразительно глянула на Никиту, и они вышли из комнаты.

– А «Скорую» вызвать все равно нужно, – сказала она и позвонила куда следует.

Врач снял кардиограмму, измерил давление и сказал, что особых оснований для беспокойства нет. Сердце слабое, но стабильное.

– Мы, конечно, можем забрать Степана Даниловича в больницу, но я не рекомендовал бы. Дома дышится легче.

Лариса озадаченно глянула на Никиту. Дескать, в больнице действительно тоска, дома куда веселей. Никита согласился с ней, и «Скорая» уехала.

Сначала Марьяна отдалась Никите, а потом напилась. Именно это и хотел сказать ей Игнат. В свое оправдание. Но промолчал. Он переспал с Агатой, выпил с ней на дорожку.

– У Агаты был? – как о чем-то будничном спросила она.

– Был. И что?

– Ничего.

– А если я спал с ней?

Марьяна ничего не сказала, пожала плечами и отправилась на кухню. Игнат нагнал жену, встал между нею и плитой, в которой, судя по запаху, томился ужин.

– Ты не ответила на вопрос.

– Ты не можешь простить мне Никиту.

– Я-то могу! – Игнат стукнул себя кулаком по груди. – А душа мечется!

– Ты пьян.

– Имею право!

– Может быть. Вымой руки, садись за стол.

– А что, Агата меня не покормила?

– Как знаешь. – Марьяна повернулась к нему спиной.

– Мы ужинали с ней. И выпивали, – крикнул он.

Но Марьяна и ухом не повела. Как будто не услышала.

Игнат достал ее в спальне. Она лежала на кровати, вся в душевном расстройстве, и отстраненно смотрела в потолок.

– Ты слышала, что я сказал? Мы выпивали!

– Очень хорошо.

– Ей можно, а тебе нельзя!

Марьяна промолчала, давая понять, что не желает комментировать этот горячечный бред.

– Ей можно, потому что она уже родила! А ты нет! Не можешь!

Марьяна резко вскочила с кровати. От неожиданности Игнат шарахнулся назад.

– Почему не могу? Это мама тебе сказала?

– А вот маму трогать не надо!

– Мама у тебя чудо! Ей бы фантастику сочинять!

– Чудо или нет, а родить ты не можешь. Это из-за Трофима, да? Или из-за Никиты? От кого ты сделала аборт?

– Аборт был в голове у твоей мамы. Ей там все извилины выскоблили, – с усмешкой сказала Марьяны. – Я беременна. Сегодня была у врача.

– Ну…

– Что «ну»? Это не твой ребенок.

– Как не мой? – Игнат оторопело мотнул головой.

– Дело не во мне, а в тебе. Ты не можешь иметь детей. У тебя ничего не получается. А у Никиты все вышло с первого раза.

– У Никиты?!

– Ты должен знать. Я не боюсь это говорить. Мы уже чужие люди. Оба понимаем, что так оно и есть.

– Нет, мы не чужие. Но ты все испортила. Ты не должна была спать с Никитой.

– Иди к Агате, она тебя ждет. Я разрешаю.

– Что ты там про Никиту говорила? Почему он может, а я нет? Если так, тогда от кого у Агаты Антон?

– Спроси у мамы. Может, она скажет, чем ты в детстве болел. Наверное, свинкой. – Марьяна подошла к Игнату, мягко взяла его за руку и увлекла за собой к двери. – Я не хочу сказать, что из свинки вырос свин. Потому что ты хороший. – Она вывела его из спальни, остановилась.

Он застыл как вкопанный и промямлил:

– Хороший?..

– Да, на самом деле. Я ни в чем тебя не виню. Просто мы уже чужие. Нам нужно расстаться. Так будет лучше для нас обоих. – Марьяна подалась к нему и поцеловала в щеку.

Игнат раскинул руки, свел их вместе, но Марьяну обнять не смог. Она успела отойти, даже переступила порог своей спальни.

– Ты куда?

– Я от тебя ухожу. Не надо ко мне ломиться. Тебе будет больно.

– Уходишь? – Игнат озадаченно поскреб за ухом.

Обычно люди уходят из дома к кому-то или в никуда. А уйти от мужа в спальню – это несерьезно. Может, не все так плохо, как это пытается преподнести Марьяна? Наверное, она отойдет, и все вернется на круги своя. Если, конечно, он сможет ее простить.

– Я тебя предупредила, – сказала она, скрываясь за дверью.

Он услышал, как щелкнул замок, и крикнул:

– Мы не чужие!

Марьяна не отзывалась, но дверь ломать Игнат не стал. Он еще не выжил из ума, чтобы бросаться на жену. Тем более что это небезопасно. После случая с Ведерниковым Марьяна обзавелась электрошокером. Ощущение полного дискомфорта гарантировано.

– Мы не чужие, – буркнул он. – И никуда я не пойду.

Игнат отправился на кухню, навалил полную тарелку горячего плова, полез в бар и обнаружил там ополовиненную бутылку виски. Маловато, конечно, но лучше, чем ничего.

Бутылка опустела раньше, чем тарелка. Игнат осмотрел ее на свет, взвесил на руке. Увы и ах. А душа просит.

Может, у Марьяны в спальне что-то есть? Но она не отзывалась.

– Ну и ладно.

Игнат решил не сдаваться, оделся, взял деньги, вышел на лестничную площадку.

Тут открылась дверь квартиры напротив. За порог шагнул парень крупного сложения с обесцвеченными волосами.

– Брат, мне тут диван переставить нужно, не поможешь?

Игнат видел его впервые. Квартира однокомнатная, хозяева постоянно сдают ее внаем, так что ничего удивительного.

– Да не вопрос.

В квартире, кроме блондина, никого не было. Посреди комнаты стоял диван, его нужно было подвинуть к стене. Вдвоем они справились с этим на раз-два. Хотя блондин, судя по его комплекции, запросто мог бы сделать это и сам.

– Меня Костя зовут! – Парень протянул Игнату руку, потом бухнулся задом на диван и забросил ногу на ногу. – Денек сегодня выдался еще тот.

– Аналогично.

– У тебя, наверное, мелочи, а от меня подруга ушла. – Костя тяжело вздохнул.

– Подруга – это мелочь. У меня жена… – Игнат запнулся.

Да, у него была потребность выговориться, но не с первым же встречным. Уж лучше тогда к Агате пойти.