Фиговый листочек от кутюр - Дарья Донцова

В полном смятении я влетела в «Макдоналдс» идобежала до туалета. Так, понятно, черные и красные пятна – это тушь с помадой,которые от жары «стекли» с морды лица, превратив меня в нечто, больше всегонапоминающее авангардное полотно. Кое-как приведя себя в порядок, пригладивволосы и умыв лицо, я продолжила путь в глубоком недоумении. Похоже,Константина привлекла не моя неземная красота. Что же тогда? Неужели издаливидно, что я обладаю редким умом и потрясающей сообразительностью?

На нужном мне доме висела табличка:«Психологическая консультация». Я толкнула дверь, очутилась в темноватомпрохладном помещении и пошла по широкому коридору к видневшейся вдалирегистратуре.

У окошка сидела молодая девочка с чудеснымигустыми ярко-рыжими волосами.

– Где принимает Роберт Астер? –спросила я.

– В семнадцатом кабинете, – ответилаадминистратор. – Вы впервые?

– Да.

– Тогда следует завести карточку.

Я ответила на нехитрые вопросы анкеты,заплатила триста рублей в кассу и пошла искать нужный кабинет. Он находился всамом конце коридора. Сверху светилось табло: «Тише, идет сеанс гипноза». Яосторожно постучала.

– Входите, – донесся глухой голос.

Я шагнула за порог, и тут только в головепромелькнула простенькая мысль. Что же я скажу этому Роберту? Зачем явилась?

Комната выглядела уютно. Довольно большая,квадратная, она была обставлена не как кабинет доктора, а как гостиная. Широкийдиван, глубокое кресло с подушечкой, журнальный столик, стеллаж с книгами иаккуратный письменный стол. На нем стояла табличка: «Прием ведет кандидатпсихологических наук, гипнотерапевт Роберт Астер». Сидевший за столомрастрепанный рыжеволосый парень поднял голову. Я невольно улыбнулась. Юноша, аРоберту по виду было лет двадцать семь, выглядел уморительно. Похожие напружины пряди стояли дыбом. Больше всего Роберт напоминал молодого ПьераРишара, французского комика, блистательно исполнявшего роли идиотов инеудачников. И потом, в эту консультацию, что, принимают на работу толькорыжих? Девушка из регистратуры выглядела сестрой Астера.

– Как я рад! – подскочилРоберт. – Давно вас жду.

– Меня?

– Именно вас!

– Но мы незнакомы, – пробормотала я.

– Ничего, ничего, это легко исправить,садитесь вот сюда, в кресло, в чем проблема? Хотя погодите, я сам угадаю, чтопривело вас в консультацию.

– Ладно, – вздохнула я.

Маловероятно, что парень умеет читать мысли,скорей всего хочет произвести впечатление на клиентку.

– Минуточку, минуточку, –пробормотал юноша. Затем он поставил на стол нечто, напоминающее допотопныйрадиоприемник, включил его и, уставившись на мигающие лампочки, произнес:

– Так, так, вижу, проблема в вас. Муж нежелает жить в семье, вы его осуждаете, а зря.

– Почему? – Я решила поддержатьразговор.

– Если ситуацию невозможно изменить,следует измениться самой.

– И как вы предполагаете, такое возможнов моем возрасте?

– Конечно, – с жаром воскликнулРоберт, – сеансы гипноза вам помогут! Давайте проведем пробный.

– Прямо сейчас? – испугалась я.Честно говоря, я не слишком доверяю колдунам, знахарям, экстрасенсам игипнотизерам.

– Конечно, – не успокаивался Роберт.

– Но у меня мало времени.

– А мы коротенько, только попробуем.

– Но…

– Садитесь в кресло.

– Но…

– Давайте!

Пришлось плюхнуться в глубокое кресло.

– Отлично, – заметил Роберт. –А теперь вам делается тепло, тепло, еще теплее. Чувствуете жар в руках?

Я кивнула. Учитывая то, что на улицезашкаливает за тридцать, а в кабинете закрыты окна и нет кондиционера, жаркомне было давно.

– Великолепно, – окончательновоодушевился гипнотерапевт. – Веки тяжелеют, ноги каменеют, приходит сон,сон, сон. Вы спите… Вы спите?

Я старательно засопела. Ну нельзя жеразочаровывать человека, который так усиленно старается. Просто жаль беднягу.Спать мне совсем не хотелось. Но Роберт шумно вздохнул и сказал:

– А теперь отдохните в лесу, под пениептиц, легкий ветерок приятно щекочет лицо, вам комфортно и хорошо.

Сквозь полуприкрытые веки я поглядела наРоберта. Парень встал, повернул что-то, и комната наполнилась птичьим щебетом ишорохом. Очевидно, в комнате был магнитофон. Слушая, как заливается соловей, ястаралась сидеть смирно. Честно говоря, мне это удавалось с трудом. Сначаланемилосердно зачесался нос, потом шея и спина… Желая избавиться ототвратительного ощущения, я слегка поерзала в кресле.

– Вы спите, – мигом отреагировалпсихотерапевт.

Пришлось замереть в неудобной позе, проклинаявсех разом: Фрейда, Юнга, Адлера… От скуки я стала вспоминать других отцовпсихологии и психоанализа, но дальше Фромма дело не пошло. В кабинете стоялажуткая духота, и мозг отказывался работать. Наконец Роберт сжалился над жертвойи велел:

– Теперь просыпайтесь. На счет «три»открывайте глаза. Ну, раз, два…

Я старательно изобразила «выныривание» иззакоулков подсознания.

– Ну и как? – осведомилсяпарень. – Стало легче?

– Да.

– Легкость во всем теле, отличноенастроение, радость, голова ясная-ясная, правда? – с энтузиазмомвыкрикивал Роберт.

Я кивала, словно китайский болванчик. Как назло,у меня с утра ноет левая половина головы, ноги тяжелые, словно чугунные, иникаких следов отличного настроения. Удушающая жара вызывала сонливость, мозгпросто вскипел и отказывался работать. Я тупо сидела в кресле, пока Роберт,полный искрящегося энтузиазма, записывал что-то в историю болезни, наконец,собравшись с силами, я вывалилась в коридор. Там было чуть прохладней, ноненамного. Добредя до стойки администратора, я уселась на стоящий рядом с нейстул. Рыжеволосая девчонка болтала с кем-то по телефону. В моей головенаконец-то рассвело и появились простые мысли. Господи, да эта духота лишиламеня всякой способности соображать! За каким чертом я полезла в кабинет? Чтоузнала? Коря себя за глупость, я продолжала машинально слушать то, что говорилав трубку рыжая девица: