Одна на всех - Владимир Колычев

Магриб даже не пытался вызывать его на серьезный разговор. Зачем? Сначала надо с Оладиком разобраться, а потом уже хвататься за косу. Возможно, у Алекса и нет крамольных мыслей, но с ним в любом случае надо решать.

Венса больше нет. Попутно решился вопрос и с Роджиком. Оладик — отрезанный ломоть. Осталось задвинуть Алекса и Фомича. Тогда весь большой пирог достанется одному Магрибу.

Но сначала Оладик.

Магриб обошел все казино, проверил посты, поговорил с пацанами, в который уже раз объяснил им ситуацию. Потом он позвонил Фомичу, но ничего интересного не узнал. Менты собрали и увезли трупы. Они продолжали искать Оладика, но пока без всякого толка.

Только Магриб сложил аппарат, как ему позвонил подполковник Людовиков. Начальник городской милиции хотел немедленно встретиться с ним. Судя по его тону, он собирался сообщить что-то важное, скорее всего, очень неприятное. Магриб пригласил его в Москву, но тот наотрез отказался. Авторитету пришлось самому возвращаться в Денисовск.

Людовиков назвал место за городом, у реки. Объяснил, где свернуть, указал ориентиры.

Магрибу уже доводилось бывать здесь. Когда-то он вывозил сюда своих пацанов, чтобы показательно, публично, в назидание всем казнить предателя. Магриб тогда сам, своей собственной рукой пристрелил Авдея. Три года с тех пор прошло. Срок давности для такого преступления еще не истек. Возможно, Людовиков собирался его шантажировать.

«Волга» подполковника стояла на узкой дороге, загораживала проезд. Впрочем, к реке Магриба не тянуло, топиться он не собирался. Скорее уж Людовиков там окажется.

Мент стоял в гордом одиночестве, в руке у него дымилась сигарета. Он смотрел на траву под своими ногами.

— О чем задумался, Михаил Пахомович?

— Да вот, кровь на траве.

Магриб нахмурился. Что-то похожее на кровь действительно было. Но там же, на траве он заметил и белые обводы тел, сделанные не мелом, а чем-то вроде гашеной извести.

Силуэтов было несколько. Не мог же Авдей разорваться на пять частей!

— И что это значит?

— Не владеешь ты ситуацией, Максим Алексеевич, — сказал Людовиков и язвительно усмехнулся. — Обрезали тебе крылья, не можешь подняться, не видишь, что там у тебя на земле творится. На моей земле, — немного подумав, уточнил он.

— Что-то я тебя не понял, Миша, — сказал Магриб и полез в карман за сигаретами.

— А я понял, что ты все еще ищешь своего Оладика.

— Ну да, ищу.

— А я его нашел. Как тебе и обещал.

— Где он? — осведомился Магриб.

— Здесь. — Людовиков показал на белый контур.

— Хочешь сказать?..

— Ну да. Именно тут его кто-то и убил. Еще ночью.

— Кто?

— А кто Венса твоего сжег?

— Оладик.

— Тогда кто прикончил Оладика? Картина схожая. Оладик убил всех своих, а потом застрелился сам. Нервы не выдержали, — проговорил мент и опять усмехнулся.

— Ты в это веришь?

— В принципе похоже на самострел. Приставил пистолет к правому глазу, под углом, снизу вверх. Пуля выбила глаз, проломила верхушку черепа. Только вот где она, эта самая пуля? Из того ли пистолета, который был в руке у Оладика? Это вряд ли. Стреляли с расстояния. Опять же положение тел. Был тут кто-то шестой.

— Кто?

— Не могу сказать. Может, ты прояснишь?

— Не знаю.

— Я тоже выяснять не буду. Тут хоть и шито белым по красному, но я заморачиваться не стану. Повесим все на Оладика и закроем дело. Или у тебя есть какие-то другие предложения?

Магриб качнул головой. Какая разница, кто убил Оладика? Главное, что этого сукиного сына на свете больше нет.

— Тогда предложения будут у меня, — сказал Людовиков и надавил на него взглядом. — Завтра меня вызывают на ковер, будут любить без вазелина. Знаешь, за что?

— За то, что уже было. Но больше никогда не будет.

Крови пролилось немало, но Оладика больше нет, а это значит — мир всем выжившим.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Сколько трупов в Ежовке было?

— Много.

— А кого твои люди там караулили?

— Оладика.

— У кого он там скрывался?.. Или ты думаешь, что я не знаю, кто вместе с Оладиком мог прятаться?

— Кто?

— А чей дом вы сожгли?

— Это Венс, — сказал Магриб, не удержался и цокнул языком.

Говорил ему Венс, не надо связываться с воякой. Так нет, дернул его черт!..

— Может, потому Венса сожгли? А потом Оладика… — Людовиков показал на силуэт.

— Не знаю.

— Человек в отпуск с войны приехал. Заступился за сестру старого друга, и что?

— Я же говорю, Венс это.

— А я говорю, что Фролов еще вернется. По твою душу.

— Где он сейчас?

— Не знаю, да и знать не хочу. Убийства раскрыты, трупы собраны. А камни все еще разбросаны.

— Я разберусь с этим Фроловым, — заявил Магриб.

— Этого я и боюсь. Завтра меня в ковер втаптывать будут. И что я скажу в ходе этого процесса? Сезон трупов еще не закончился?

— Я нормально с ним разберусь. За дом заплатим, а его оставим в покое.

— Ты сам себе веришь? — осведомился Людовиков.

— Нормально все будет, — заверил его Магриб.

Если это Фролов грохнул Оладика, то честь ему за это и хвала. Магриб готов был его простить, но унижаться перед ним, вымаливать прощение, это уже слишком. А Фролова скорее всего только такой вариант перемирия и устроит. Нет уж, лучше грохнуть этого удальца, да и дело с концом.

— Сворачивал бы ты свою лавочку, — сказал вдруг Людовиков.

— Не понял.

— Деньги у тебя есть. Займись бизнесом, на нем и поднимайся. А свои бандитские игры оставь другим.

— Кому это другим? — Магриб оторопело глянул на мента.

— А кто будет, того и закроем.

— Я буду.

— Значит, тебя и закроем.

— Это что, угроза? — поинтересовался Магриб.

— А если да, то что? — Людовиков с вызовом глянул на него.

Магриб озадаченно задумался. С ним люди, а мент один, без прикрытия. Место глухое, безлюдное. А вдруг это провокация? Может, в одних кустах затаился снайпер, а в других — группа захвата? Ситуация обострилась, менты обозлены, а меры они принимать умеют.

— Забыл, как с моих рук кормился? — спросил Магриб.

— А если вдруг забуду?