Внутри мафии - Алексей Наст

— Не ссы. Ты племянник полицейского — неси свою родственную честь с гордостью! Нашел кого боятся — самого жестокого авторитета нашего города!

— Тебе еще смешно! — поразился Филиппов неожиданному спокойствию Сергея. Обычно всегда было наоборот. Он ляпнул обиженно: — Сдохнем из-за твоей глупости! По-другому надо было!

— Как по-другому? Научи!

— Может, рыбу купим? — вдруг отвлекся Филиппов. — Пожарим дома. Камбала вон.

Рыбу продавали с передвижного холодильника, установленного на автомобильном прицепе, под ярким пологом. Тут же была автобусная остановка.

Когда Сергей с Сашкой стали переходить дорогу, чтобы совершить покупку, их подрезала бывшая «десятка» Демона — в ней теснились амбалы-боевики, за рулем бычился Маус.

— Что менты говорят о смерти Васи Белого?

Сергей перепугался от неожиданности — сердце екнуло, он секунду приходил в себя, глядя в наглую, самоуверенную физиономию Мауса.

— Спишь, что ли? Мы вели вас от самой квартиры. У тебя много друзей в ментах… Не нравишься ты мне… Скользкий угорь… Смотри, удавлю, если… Говори.

Сергей, ощущая неприятную робость перед злодеем Маусом, хрипло отозвался (перед глазами все еще стояла расправа Мауса над торговцем Сергеем за гаражами и пытки Крольчонка):

— Белого убили из-за Принцессы. Король узнал.

— Всегда говорил Ваське, что он дурак… связался с настоящей принцессой… Почему тебя менты позвали во Дворец спорта?

— Демон тебе все расскажет.

— Не свисти здесь! Демона нет в городе! И Вазелина нет! Пока их нет, в городе главный я!

— Куда они делись?

— Не кривляйся. — Маус говорил отрывисто, агрессивно. — Не воображай много о себе. Ты клоп, вошь. Ты — никто!

О чем-то думая, Маус покачал головой и смягчился. Сказал с улыбкой крокодила:

— Будешь отчитываться передо мной. Как тебе велел Вазелин — по телефону. Вазелин с Демоном полетели на Урал по делам. Вернутся через пять дней. Так вот, придурок, даю тебе на все твои расследования эти пять суток. Найди Крючкову и виновного в смерти Игрока.

— А не найду? — спросил с вызовом Сергей.

Маус молча передернул рычаг переключения скоростей, выжал сцепление и газ — «десятка», продавливая дорожную грязь, помчала прочь.

— Сами придурки, — выругался вслед Сергей.

— Темные люди, — хмыкнул Сашка. — Бандиты.

Рыбу, конечно, уже не купили. Душа и мозг кипели от переживаний. На автобусе поехали по городу.

— Куда едем? — надоедал Филиппов.

— Не торопи меня. Я рассуждаю, с какого конца крутить дело.

— Какое? Я уже запутался в твоих планах!

— Дело Кости Игрока. Мы же расследуем дело Игрока!

— По официальной версии.

— И что?

— Ты сказал, что сдашь вазеловским вместо реального убийцы Игрока того гада-маньяка. Что же трясешься? Сказал бы Маусу: я нашел убийцу — сидели бы остаток недели, пили пиво.

— Филиппов, ты снова подтверждаешь репутацию тупого человека. Скажи им — маньяк убил Игрока… — Сергей собрался объяснить дурню, почему не следовало сейчас так хлестаться, но Сашка нетерпеливо перебил:

— И скажу! Игрок часов в пять утра вышел во двор постучать баскетбольным мячом по площадке. Стук-стук, стук-стук. Маньяк — он ведь дерганый, его достало — схватил нож, и бац Игрока! Все, деньги за раскрытое дело наши, мой процент плюс наградные за идею.

— Какую идею? — вскипел Сергей. — В пять утра темень страшная! Тебе не лето! А маньяка я придумал! Это первое. Костя Игрок ненавидел баскетбол после своей травмы и подставы от клуба — это второе. А остальное? Где живет выдуманный нами маньяк и где жил Игрок? Как маньяк оказался в доме Игрока, чтобы тот его напряг? Кто тебе все это рассказал, про пять утра и стук-стук? Как ты это выяснил? Где свидетели? Завершать дело еще рано, Сашка. Не руби с плеча. Пиво мы и так попьем… Ты забываешь, что главная цель расследования — это не правда о гибели Игрока, а торжество справедливости!

— Дай еще десять тысяч!

— Ты охренел! Одни деньги на уме!

— А у тебя? Ну, дай! И еще скажи, где их прячешь. Ту сумму, что выдал Вазелин. Бандюки тебя завалят, а я что, останусь без гонорара?

— За твою работу, Сашка, тебе фиг надо дать, а не денег. Просто я люблю тебя, обормота, словно сына, и плачу из жалости, чтобы ты с голоду не помер от своей лени и чтобы твоя мама в тебе до конца не разочаровалась… Держи, шантажист!

Филиппов взял две красные купюры, с улыбкой, поглядывая на Сергея, понюхал их, и быстро убрал в карман брюк.

— Приехали, — объявил Сергей. — Выходим.

— Куда ты меня завез? — удивился Сашка.

Он огляделся. Выйдя из автобуса, вперил взгляд в огромную нарядную вывеску, сооруженную из объемных латинских букв:

— Приват-клиника. Частная клиника. И что?

— Филиппов, поговорку знаешь: молчание — золото?

Сергей уверенно потянул на себя дверь клиники, вошел в сырой, выложенный белым кафелем вестибюль. За столиком с табличкой «Регистратура» сидела сердитая толстая врачиха.

— Извините, я хочу узнать часы приема, — обратился к ней Сергей.

— К какому доктору вы хотите обратиться? У вас есть направление терапевта из поликлиники по месту прописки?

— Мне к профессору Касогову. Направления нет.

— С направлением у нас обслуживание со скидкой.

— Я хочу поговорить с профессором.

— Сейчас он принимает больных по направлениям. Вас могу записать только на послезавтра. В одиннадцать устроит?

— Вполне.

— Прием стоит две тысячи пятьсот рублей.

— Каждый прием?

— Каждый.

— Понял. — Сергей оглянулся на Сашку, кивнул ему на дверь, а врачихе сказал: — Я потом запишусь.

Врачиха презрительно хмыкнула, решив, что клиника Касогова робким мужикам не по карману.

На улице Сашка спросил:

— Зачем мы сюда заходили?

— Комбинирую. Давай, дорогой, позвоним твоему дяденьке.

— Сначала я тупой, теперь — дорогой.

— А разве дешевый? Сколько денег уже вытянул!

— Ну, звони.

— Я с твоего хочу позвонить.

— А что это?

— Я не хочу свой номер светить.

— А то он великая тайна для дяди Леши!

— А вдруг мой телефон на прослушке у бандитов? — привел убийственный довод Сергей.

Сашка сразу сник.

Сергей лично позвонил Апостолову с Сашкиного телефона.