Марьяжник - Евгений Сухов

Звонарев с улыбкой на губах продолжал наблюдать за происходящим. Он не испытывал ни волнения, ни каких-либо других признаков беспокойства. По его твердому убеждению, все должно было пройти исключительно по намеченному им плану. Взрывные характеры молодых людей, таинственная ситуация с Лизой, отношения с которой Василий упорно не желал до поры до времени предавать огласке, безмерная любовь поручика к сестре – все это в совокупности, без сомнения, работало «на мельницу» Степана. Он знал, что через минуту-другую все будет кончено, и тогда, как говорится, все концы в воду…

Оружие проверяли по очереди. Сначала Лагутин, затем секунданты Рытвиненко и последним – мужчина в летах, приехавший с Симаковым. Впрочем, осмотр был весьма беглым.

Поручик по-прежнему стоял в стороне, ни на кого не глядя. Симаков прохаживался, разминая при этом плечи. Доктор предпочитал не вмешиваться в ход событий до тех пор, пока в том не возникнет необходимости…

Один из секундантов Рытвиненко удовлетворенно качнул головой. Звонарев криво усмехнулся. Как и следовало ожидать, неполадка в одном из пистолетов осталась незамеченной. Секундант окликнул поручика. По негласным законам именно ему полагалось первым выбирать оружие. Это Звонарев также предвидел.

Рытвиненко взял один пистолет, критически осмотрел его со всех сторон, недовольно поморщился и положил на прежнее место. Это означало, что первым ему попалось оружие со сколотой позолотой на рукоятке. Будучи от природы эстетом, он не мог остановить свой выбор на пистолете с видимым изъяном, взял другой, осмотрел его и, видимо, остался доволен. Оружие со сколотой позолотой выпало на долю Симакова. Лагутин захлопнул шкатулку. Дуэлянты стали расходиться. Шаг, другой, третий… Наконец, они остановились и развернулись лицом друг к другу. Капитан вскинул руку первым, спустил курок, но выстрела не последовало. Улыбка наблюдавшего за событиями Звонарева стала еще шире. Грохнул выстрел, произведенный поручиком Рытвиненко. Симаков покачнулся, на долю секунды припал на одно колено, вяло вскинул вверх руку, сигнализируя о том, что с ним, дескать, все в порядке, а затем безжизненно рухнул лицом вниз. Первым к упавшему устремился Лагутин. За ним последовал доктор, на ходу раскрывая саквояж. Рытвиненко опустил руку с оружием. Лицо его осталось совершенно непроницаемым.

Доктор коротко бросил что-то Лагутину, который посторонился, и склонился над капитаном. Осмотр не занял у него много времени. Он поднял голову, окинул долгим взглядом всех присутствующих, а затем характерно развел руки в стороны. Убит…

Звонарев неторопливо развернулся и двинулся обратно к пролетке.

– Назад, на Лиговку. Да поскорее.

Задача наемного убийцы была полностью выполнена.

– Что-то вышло не так? – игнорируя собеседника, Звонарев демонстративно разглядывал ногти на руках. – Признаться, я полагал, что наша предыдущая встреча была первой и последней. Вы сами изволили недвусмысленно намекнуть на это обстоятельство. А теперь вот выходит… Из чего я, естественно, делаю вывод, что мною в моей работе была допущена некоторая ошибка. Так?

– Не совсем, господин Звонарев, – мягко, хотя ему и стоило немалых усилий справиться с внутренним раздражением, откликнулся великий князь. – Вернее, я хочу сказать, что вы исполнили все в лучшем виде, но… Скорее, это в наши расчеты закралась непредвиденная ошибка…

Князь замолчал, но и Звонарев не спешил задавать вопросы. Уже сегодня вечером он собирался покинуть Россию и, скорее всего, навсегда, а потому записка от Цуревича с просьбой о немедленной встрече стала для него сюрпризом. Звонарев исправно явился в назначенный час на привычное место у пруда, но сотрудник охранки в устной форме передал ему только то, что уже известная Степану особа настаивает на повторном свидании. И тогда он явился к великому князю.

– Дело в том, что мы ошибочно предположили, что с гибелью генерала Корниевича вопрос о предстоящем заговоре будет окончательно снят, – в руках князя появился батистовый платочек, которым он старательно протер лоб и шею, а затем уже пальцами пригладил светлые, почти золотистые бакенбарды. – Однако все вышло несколько иначе. Корниевич подстраховал себя и свою организацию. У заговорщиков в наличии имеется несколько чистых бланков за подписью и печатью генерала… Я не стану утомлять вас разговором о том, что это означает, господин Звонарев… Суть в том, что созданная Корниевичем организация продолжает существование, и ее члены все еще горят жаждой деятельности. В связи с этим мы хотим поручить вам новую работу.

Звонарев небрежно пожал плечами. Для него это могло означать только то, что отъезд из России откладывается на неопределенный срок.

– Появилась очередная жертва? – уточнил он.

– Появилась.

– Одна?

Вопрос, похоже, застал князя врасплох. Его грустные миндалевидные глаза подернулись дымкой, но он достаточно быстро согнал ее. Взгляд скользнул куда-то в сторону. Внешне князь старался выглядеть спокойным, но его давно уже выдавали и манипуляции с платком, и нервное разглаживание бакенбард. Ничто из вышеперечисленного не ускользнуло от внимания гостя. Звонарев легко подмечал характерные детали поведения собеседников.

– На данный момент одна, господин Звонарев, но я не могу знать наверняка, как будет развиваться ситуация, – словно через силу заговорил великий князь после непродолжительной паузы. – Возможно, мы ограничимся еще одной жертвой, а возможно… Возможно, нам придется обезвредить всю верхушку тайной организации.

– Ну, хорошо, – Звонарев кивнул. – В таком случае мы и не станем пока забегать вперед, а будем решать проблемы по мере их поступления. Я внимательнейшим образом слушаю все то, что вы намерены сообщить мне прямо сейчас.

Князь в очередной раз пригладил бакенбарды. Затем слегка изменил позу и бросил едва заметный взгляд на стену кабинета слева от гостя. Однако и этот факт не ускользнул от внимания Звонарева. Он почти не сомневался в том, что стена имеет потайную дверь, приводимую в движение каким-то хитрым механизмом, и с большой долей вероятности в эту самую минуту за дверью кто-то находится. Кто-то, кто слушает происходящий в кабинете князя разговор. Возможно, тот же Цуревич. А может быть, и кто-то еще. В любом случае, Звонарев решил до поры до времени не придавать значения этому обстоятельству.

– Губернский чиновник Антон Антонович Сербчук, – выдал, наконец, великий князь. – Известен ли вам такой человек?

Звонарев отрицательно покачал головой, хотя эта фамилия была у него на слуху. Генерал Корниевич упоминал ее несколько раз, да и сам Степан знал, что Сербчук принадлежит к тому самому антиправительственному кружку, однако личного знакомства с губернским чиновником Сербчуком Звонареву завести не довелось.

– Но вы хотя бы о нем слышали? – князь буквально прочел ход его мыслей. – Не так ли?

– Слышал, – не стал отрицать Звонарев.

– Вот он, собственно, и является вашим следующим – э-ээ – объектом… – Князь уже не пользовался платком, но убирать его не спешил и нервно комкал в кулаке. – Задача прежняя, господин Звонарев. Смерть господина Сербчука не должна вызывать подозрений. То есть это вновь должен быть либо несчастный случай, либо самоубийство…