Петля - Сергей Павлович Бакшеев

умело обходил препятствия на должностной лестнице. Тогда он торопил следствие, зарабатывая очередной бал на пути к званию старшего советника юстиции. Что же он скажет сейчас?

Прокурор Чуприн был в курсе побега Самсонова, выслушал новость о явке свидетельницы, на минуту задумался и решительно осудил подавленное настроение следователя:

— Кто она, а кто мы? За нами власть, пробьемся! — уверенно заявил он и предложил встретиться после работы в кафе.

На место встречи Елену отвез гражданский муж Марат Валеев, майор-оперативник. В последнее время Марат не позволял Елене водить машину и больше нее ждал заветного дня, когда беременная женщина усядется дома и выбросит из головы нервную работу.

В кафе Чуприн заказал себе большую порцию коньяка и салат. Он прибыл на личном автомобиле, но был одет в прокурорскую форму и плевал с высокой колокольни на возможную встречу с гаишниками. Елена пила зеленый чай, а Марат цедил томатный сок через трубочку.

— Удивила, так удивила, — приветствовал Петелину прокурор, косясь на ее большой живот. — Когда ждешь, уже скоро?

— После сегодняшних новостей в любой момент, — уныло ответила Елена.

— Да-а, учудил придурок Самсонов. Прошло более суток, а он еще в бегах. Сумел улизнуть, гаденыш, пока дороги не перекрыли. Там много возможностей: узловая станция, поезда, автобусы, попутки. Да и лес кругом на десятки километров. Не ожидал от офисного манагера подобной прыти.

— Не в нем дело. Свидетельница Сергиенко изменила показания.

— Ох, уж эти свидетели! Не дают хорошим людям работать. Куда она лезет, дуреха? Сказала один раз то, что нужно — заткнись! — Чуприн выпил, ткнул вилкой в греческий салат, подцепил белый кубик феты, черную маслину, пожевал, что-то обдумывая: — Петелина, ты протокол с новыми показания оформила?

— Какое там, просто выслушала ее. Дело, как таковое, закрыто.

— Свидетельницу предупредила, что она сама голову в петлю сует?

— Прочла ей статью о заведомо ложных.

— Тогда выкинь дурь из головы! Нет бумаги — нет показаний.

— А если Сергиенко сказала правду? По идее нужно возобновлять расследование по вновь открывшимся обстоятельствам. Но я же, считай, в отпуске. — Елена сложила руки на животе.

— Ну вот! — обрадовался Чуприн и обратился к Марату. — Валеев, ты объясни своей женщине, что для нее сейчас важнее. Будущий ребенок! А со служебными проблемами мужики разберутся.

— Как? — в сердцах спросила Елена. — Как вы разберетесь?

Чуприн снова выпил, закусывать не стал, кинул взгляд по сторонам и придвинулся к собеседникам, дыша парами алкоголя:

— Лучший вариант для всех в данной ситуации, если беглого зэка устранят при задержании. Я связался с колонией, куда его этапировали, прощупал почву. Начальник конвоя старший лейтенант Кочанов адекватный тип, понимает, что к чему. Он облажался и горит желанием исправить ошибку. Да так, чтобы другим заключенным неповадно было. Я его поддержал.

— Ты серьезно? — осознав к чему клонит Чуприн, отшатнулась Петелина.

— Наш прокол — мелкая служебная неприятность по сравнению с его провалом. Для начальника конвоя, который лично прошляпил побег убийцы, лесенка наверх закрыта. Если только он сам не исправит ситуацию.

— Но Самсонов невиновен! — вырвались у Елены слова, которые она подсознательно утрамбовывала в душе.

— Кто сказал? Лгунья Сергиенко? Как следует припугнем, что закроем за дачу ложных, и пусть она выбирает: болтать себе во вред или молчать в тряпочку. — Чуприн снова выпил и, закусывая салатом, стал рассуждать. — Невиновные в побег не идут. Побег — это уже статья. А ты готова Самсонова оправдать. Глупо! Валеев, я к тебе как к оперу обращаюсь. Подтверди, что побег и оправдание — плохой пример для преступников. Побег и смерть — вот, что нам надо!

Марат замялся. Из трубочки ему на руку капнул томатный сок. Алое пятно напоминало кровь. Он вытер руку салфеткой и произнес:

— Лично нам с Леной сейчас нужно спокойствие.

— Вот ты и ответил: спокойствие — это покойник! — Чуприн назидательно приподнял вилку, выждал паузу и с хитринкой посмотрел в глаза следователя: — Я тебя успокоил, Петелина? Извини за фамильярность, но жесткость необходима в нашей работе. Ты женщина в положении, поэтому расслабилась. Вспомни, как тебя называют — Петля!

Марат, видя подавленность Елены, поспешил поддержать ее:

— Лена, и правда, думай о ребенке. Проблему с преступником без тебя разрулят.

— Не в первый раз, — заверил прокурор.

— А если он не преступник?

— Опять ты за свое, — поморщился Чуприн, залпом махнул остатки коньяка и встал, прощаясь: — Через год-другой жду прежнюю Петлю, сильную, решительную! А пока доверься мне.

Всю дорогу домой Елена мучилась в сомнениях: кто она теперь — следователь, обязанная искать и находить преступников, не забывая о справедливости, или женщина в декрете. Когда-то она руководствовалась правилом: лучше совершить ошибку и отпустить преступника, чем посадить невиновного. А что теперь?

7

Старый угловатый джип «чероки» болотного цвета несся по ухабистой дороге, не жалея подвески. Это была личная машина старшего лейтенанта Кочанова. Когда на кону погоны и карьера, экономить не с руки, лучше свой неубиваемый вездеход, чем служебная тачка, склонная к поломкам.

Трое пассажиров джипа были одеты в несвежую серо-синюю форму камуфляжной расцветки и такие же кепки. За рулем сидел усатый крепыш сержант Ширко. Рядом с ним высокий сержант по фамилии Сиротин зорко смотрел по сторонам, придерживая на коленях укороченный автомат Калашникова. Начальник конвоя Кочанов развалился сзади. Отчасти они напоминали охотников. Они и были официальными охотниками за двуногим беглецом, осмелившимся бросить вызов устоявшемуся порядку в колонии.

— Старшой, Чернорецкая! — гаркнул Ширко задремавшему на заднем сиденье старшему лейтенанту.

Кочанов продрал глаза и глянул в окно. Частные домишки, прятавшиеся за палисадниками, сменились двухэтажными домами с чердачными окошками под фигурными крышами, а те в свою очередь уступили место более рослым панельным многоэтажкам с пристроенными стекляшками магазинов.

Старлей тайком выдавил таблетку из кармана, сунул в рот и запил водой. Волшебное средство от заботливой аптекарши приятно торкнуло в голову. Взбодренный он поправил кобуру на поясе, пальцы нервно поиграли застежкой — скорее бы!

Где-то здесь может прятаться подавшийся в бега Самсонов. Вырвался, гад, из оцепления. От Латайска, где зэк уложил его на рельсы, до станции Чернорецкая часа три по железной дороге. Мог запрыгнуть на товарняк, а мог и проводнице мозги запудрить. Одинокие бабы жалеют сидельцев, тешат себя надеждой, что это до нее он был непутевым хулиганом, а с ней, доброй и ласковой, станет работящим любящим мужиком. Полный дуры! Не понимают скудным умишком, что сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит.

Трюком с несуществующей бомбой Самсонов дал подсказку, где его искать. Рискнул поднять общественное мнение, известности захотел,