Фанера над Парижем - Людмила Милевская

— А Равиль говорит, что не требуют выкупа, — повторила Роза.

— Брешет, зараза, — выдала комментарий Маруся.

«В чем же дело? — мысленно рассердилась я, добросовестнодержа стоящие на Марусиных плечах ноги Розы. — Что за петрушка? Что за клубок?Одно размотаешь, другое запутывается. Теперь, когда точно установлен сговорПерцева и Равиля, наружу вылезают неполадки с выкупом. Кто же требует выкуп сЛели?»

— О какой-то бабе теперь пошла речь, — прервала мою мысльРоза.

— О какой? — заволновалась я.

— Имени не называют, но говорят, что она чокнутая,полоумная, душевнобольная и, похоже, хотят ее грохнуть. Точно, об этом речьидет.

У меня внутри похолодело: «Неужели обо мне и идет речь?»

А тут еще Роза меня добила.

— Равиль говорит, что эта чертова баба все уже знает, аПерцев убеждает Равиля, что надо срочно ее убирать, — сказала она.

— Давай, выясняй дальше, — гаркнула Маруся, но дальше неполучилось.

Внезапно с новым блюдом влетел официант, и вся конструкцияиз меня, Маруси и Розы с висящим на груди фонендоскопом развалилась.

— Теперь ты видишь, что мы трезвые! — обращаясь к Розе,гаркнула Маруся, когда обалдевший от ее сказочных объяснений официантнаконец-таки удалился.

К моему огорчению, удалились и Перцев с Равилем. Я проводилаих спины тоскливым взглядом, не испытывая никакого удовлетворения от полученнойинформации. Хотелось все же знать поточней, как они собираются меня убирать,когда и с помощью кого.

— А почему вы трезвые? — удивилась Роза. — Я бы, коль ужздесь, охотно выпила бы и закусила.

Маруся поспешила с объяснениями:

— Закуски не хватит на всех, а выпивку мы не заказывали. Тыже знаешь, мало пить я не могу. К тому же через несколько часов пора двигатьсяк Коровину, а я за рулем. Не хотелось бы бить свой новый «жигуль».

Я возмутилась:

— Маруся, поимей совесть! Как это мало закуски, когда я надиете? Роза, не слушай ее, отдаю свою порцию тебе.

— Какую свою? — забеспокоилась Маруся. — Твою я давно съела,только моя и осталась.

— Девочки, не ругайтесь, — воскликнула Роза. — Я же мало ем.

— И в самом деле, — умиротворилась Маруся. — Сколько тамвсей тебя — с гулькин нос. Ладно, так и быть, поделюсь.

И она поделилась. Вызвали официанта, чтобы не провоцироватьалкоголичку Марусю, заказали сухое вино, которое она — поклонница водочки —всегда на дух не выносила. Мы с Розой выпили, закусили: Роза шашлычком, я всетем же квелым огурчиком.

— Эх, девочки, молодцы, что меня позвали, — потягиваясь отнаслаждения, воскликнула Роза, профессиональным жестом поправляя на грудифонендоскоп. — Хорошо сидим.

— А ты еще сопротивлялась прямо вся, — напомнила Маруся. — Яплохое не посоветую. Сейчас покушаем и отправимся к Коровину.

— Кстати, Соня, — обрадовалась Роза. — Я у Пупса вчераузнала, что про Турянского он и спрашивал, точнее, просил меня узнать у духа,спрашивала-то я сама.

— Значит, и тебя не обманул император: он погибает во тьме!— воскликнула я.

— Если еще не погиб, — снова уточнила Роза. Маруся крутилаголовой от меня к Розе и от Розы ко мне. Она ничего не могла понять.

— О чем вы говорите? — изумилась она. — Кто погибает вотьме?

Я махнула рукой: раз в курсе баба Рая, то уж и Маруся делуне повредит. Что ее томить без толку?

— Уж ты бы первая знать должна, — сказала я, — Турянскийчерез Лелю теперь и твой родственник. Похитили его и, думаем, уже убили.

Роза в ужасе закатила глаза, мол, как ты можешь говоритьтакое Марусе, та же нервно захихикала несвойственным ей тоненьким писком.

— Старушка шутит? — этим же писком спросила она у Розы.

Роза тоже махнула рукой, мол, какие уже тут секреты, исказала:

— Не шутит, а говорит так как есть.

И сразу выдала всю информацию, не забыв про порок сердца иклаустрофобию. Маруся только охала, стонала и за свое сердце держалась.

— Я прямо вся сейчас упаду! — проревела она, когда Розазакончила свой рассказ.

— Это вы еще не все знаете, — добавила я и от себя. — Мною,считай, точно установлено, что похитил Турянского Равиль, а теперь еще выяснилось,и вы свидетели, что заказал Равилю Турянского его же компаньон — ГеннадийПерцев.

— Мы свидетели?! — хором ужаснулись Роза и Маруся. —Неужели?!

— Несомненно, — заверила я. — Вы обе можетесвидетельствовать в суде против этой парочки. Перцев с Равилем в ресторанеобсуждал свои дела? Обсуждал. Раз установлена связь между Перцевым и Равилем,следовательно, доказан и их сговор. Спрашивается, о чем может разговариватьПерцев с Равилем?

Маруся оживилась:

— Да, о чем?

— Им не о чем разговаривать, — согласилась Роза. — Перцев,кстати, в спиритизм не верит. Я хорошо знаю его бывшую жену, она неоднократно уменя лечилась, потому что Перцев ни одной юбки не пропускал и через этуслабость доставлял ей много беспокойства со здоровьем.

— Ближе к делу, — напомнила я. — Все и без того в курсе, чтоблагодаря своей профессии ты знаешь практически все женское население Москвы, ачерез него и мужское, но мне-то интересно про Перцева, а не про его жену.

— Так вот, Перцев вообще атеист. Он не верит ни в бога, ни вчерта, — продолжила Роза. — Поэтому странно, что он с Равилем снюхался.

— Твой Пупс, между прочим, тоже с Равилем снюхался, —заметила я, — а и он атеист.

— Пупс атеист, — согласилась Роза, — но я его убедила, чтоРавиль может быть полезен. Тамарка несколько раз заключала контракт поподсказке Равиля и всегда удачно. Пупса это впечатлило, и он уверовал вспиритизм.

Я поразилась наивности Розы. Умный Пупс вычислил тактикуТамарки и сам решил воспользоваться этой же тактикой.

— Роза, не будь дурой, — посоветовала я. — Пупс, как иТамарка, использует Равиля, чтобы доверчивых дурить, а сам в спиритизм неверит.

— Как же не верит, если частенько просит меня духам вопросызадавать, — возразила Роза. — И духи никогда его не обманывают. Зачем он проТурянского спросил? Ведь он действительно обеспокоен его пропажей. У Пупсика сним дела.

Мне оставалось только соглашаться.

— Значит, крыша поехала и у Пупса, но тогда где уверенность,что она также не поехала и у Перцева? — спросила я.