Олигарх-подкаблучник - Дарья Калинина

— Раз она у вас такая собственница и такая капризница, мы уж постараемся, чтобы она ничего не узнала.

— Да, конечно, — пробормотала Кира. — Только знаете, что-то у нее характер стал резко меняться в последнее время.

— Ну, это во время беременности бывает не только у кошек. Я вам заявляю это совершенно официально как врач.

Спорить с официальным мнением врача Кира не могла. Но тем не менее тревога ее не оставляла. Конечно, Фатима была беременна. Но она и раньше много раз ждала котят. Однако всегда была мягкой, покладистой и приветливой кошечкой. А что теперь? Это же какой-то деспот на мягких лапках, а не кошка!

Следующий день начался с приятного открытия. Кожа на лице у Киры почти перестала болеть. Самые крупные ожоги побледнели. И воспаление на всех кожных покровах явно пошло на убыль.

— У меня то же самое! — поделилась с ней радостью Леся. — Ожоги остались и побаливают только в тех местах, где кожа самая нежная. На шее, на тыльной стороне руки и под коленями.

Но это была сущая ерунда по сравнению с тем, что имели подруги еще сутки назад.

— А мне кое-кто звонил, — призналась Леся. — Угадай кто.

— Кто?

— Эдвард Карапетович.

— Директор сумочного магазина? — оживилась Кира. — Он что-то вспомнил про сумки?

— Насчет сумок мы с ним не говорили.

— А чего же он тогда звонил?

— Напомнил мне о моем обещании.

— Обещании?

— Ну да, ты же помнишь, я согласилась с ним поужинать.

Ничего такого Кира не помнила. И теперь откровенно удивилась:

— И ты пойдешь?

— Да.

— Зачем тебе терять с ним время? Он женат. И у него куча любовниц. Ты же сама все слышала!

— Что, и поужинать я с ним уже не могу теперь?!

— Можешь. Но какой смысл от этого ужина?

— Смысл, смысл, — проворчала Леся. — Во всем тебе нужен смысл. А если я просто так хочу? Ради удовольствия?!

Кира только фыркнула.

— Ты лучше мне скажи, получилось у тебя дозвониться до этих Гоги и Жени?

— Нет.

— Тогда приходи ко мне. Пороемся у меня в компьютере в базе данных. Может быть, найдем домашние адреса этих красавцев.

— А Фатима не будет против?

— Я от нее избавилась!

— Как?!

— Отдала в надежные руки.

— Как ты могла? — возмутилась Леся. — И кому? Наверное, первому встречному! А что ты скажешь Фантику, когда он вернется? Он же ее любит! Ты подумала о его чувствах?! Он вернется, а ее нет! Нет, Кира, ты все-таки ужасно черствая!

— Что ты так распетушилась? К твоему сведению, я сбагрила эту Фатиму вовсе не первому встречному, а отвезла ее к ее ненаглядному Фантику.

— А-а-а… Тогда другое дело. Прости меня.

— Прости, — проворчала очень недовольная Кира. — Теперь вот извиняешься. А сначала заявила, что я черствая.

— Мягкая!

— И вообще, если хочешь знать, этим двоим — Фантику и Фатиме вообще никто не нужен. Ни я, ни кто-либо другой.

— И что? У них же супружеская пара.

— А я?

— А ты… А ты нет!

Возразить было нечего. В самом деле, какая же это пара, когда ты одна-одинешенька? И даже любимый кот предпочел тебе какую-то подобранную на помойке Фатиму. Да еще ставшую такой свирепой!

— Ладно, приходи ко мне хоть ты, — вздохнула Кира. — Придешь?

Леся появилась через несколько минут. Словно была на низком старте и примчалась, едва только положила трубку.

— Достало меня уже это дело! — откровенно заявила она. — Роемся, роемся, а конца-краю не предвидится. И главное, смысла не понять. Кому нужны копеечные сумки? Кому мешала Лидия Алексеевна? И ладно бы, из-за денег ее убили. А так чего?

— Она была бедной, — согласилась Кира. — Но жила в очень и очень приличной квартире. Как ты думаешь, сколько такая квартира может потянуть?

— На рынке? Если выставить ее на продажу и не торопиться с торгом, то тысяч двести, я думаю, потянет.

— Вот именно, — кивнула головой Кира. — И судя по темпу роста цен на недвижимость, это еще не предел. Но даже и двести тысяч долларов очень и очень неплохо. Ты согласна?

— Да ведь муж у Лидии Алексеевны давно умер. Остался только сын и две старенькие бабушки. Они же не могли убить женщину из-за квартиры! Зачем им? Они все равно там уже жили! И гнать их никто не собирался.

— Не торопись с выводами, — пробормотала Кира, включая ноутбук. — Иногда на поверхности лежит одно, а влезешь поглубже, и там обнаруживаются разные сюрпризы.

База данных загрузилась без проблем. И Кира принялась азартно щелкать по кнопочкам. Отвлеклась она только один раз, когда попросила у Леси позвонить Леночке и уточнить адрес свекрови.

— Да я и так его помню, — попыталась отказаться Леся.

— Я тоже помню. Но тут какая-то чертовщина вырисовывается. Так что уточни, пожалуйста.

Но и после уточнения картина с квартирой Лидии Алексеевны ничуть не прояснилась. Оказалось, что квартира вовсе и не ее даже. И вовсе никогда не была приватизирована. И проживал в ней один-единственный человек, некий Евдокимов Иван Ануфриевич 1920 года рождения.

— Да старикан просто долгожитель! — воскликнула Леся.

Кира радости подруги не разделила и в ответ только хмыкнула:

— Только вот что-то в квартире у Лидии Алексеевны я этого долгожителя не приметила. А ведь он там прописан. В отличие от остальных.

— А Лидия Алексеевна там есть?

— Говорю тебе, нет!

— А Кирюша?

— Нет!

— Ну, а бабушки?

— Никого из них нету! — разозлилась Кира. — Только этот дедушка Иван Ануфриевич. Кто он такой, интересно мне знать?

Пришлось снова обращаться за разъяснениями к Леночке. Она тоже не знала. И вообще, такими вопросами никогда не задавалась. И просто считала, что квартира, где живет Кирюша с мамой и бабушками, принадлежит им. А как же иначе?

— Не понимаю, — вздохнула Леся. — Ни-че-го не понимаю!

— Вот то-то и оно, — покачала головой Кира. — То самое, о чем я тебе говорила. Иногда начинаешь копать и такое выкапываешь, что сама не рада!

Свет на вопрос о том, кто такой Иван Ануфриевич, пролил Кирюша, до которого подруги все же дозвонились.

— Иван Ануфриевич — это муж моей бабушки Симы.

— Он жив?

— Что вы! Скончался уже лет двадцать назад. Я его почти не помню.