Крест - Ингар Йонсруд

Фредрик почувствовал, как возвращается головная боль.

— И что же, по-твоему, там случилось? — устало спросил он.

Косс провел большим пальцем по кончикам ногтей, оценивая результат работы.

— Я считаю, что нужно ориентироваться на то, что мы знаем. Мы знаем, что Франке был знаком с Рейссом. Мы знаем, что Франке украл героин с нашего склада конфиската. Ну черт возьми, неужели так трудно представить, что Рейсс — бывший нарик и вымогатель, эти наркотики решил продать? Им же обоим нужны были деньги.

— Да…Но что тогда они делали в квартире Хенри Фалька? Кто послал их туда, чтобы украсть флешку?

— Очевидно, кто-то знал, что Фальк работал над отчетом о найденном в Афганистане оружии, — сказал Косс, указав на стопку сегодняшних газет. На обложках большинства из них красовалось лицо Бенедикте Штольц. — Рабочая гипотеза — поэтому и убили Фалька. Вполне возможно, что Франке знал о работе Фалька. Франке ведь опытный полицейский, у него всюду есть связи. Может, Фальк пожаловался, что его преследует ТВ2. И тут Франке с Рейссом поняли, что есть еще возможность подзаработать. Готов поспорить, что ТВ2 неплохо заплатили бы за тот отчет.

Кафа сидела молча, пока в воздухе был разлит тестостерон. Но тут она вмешалась в разговор.

— И вместо того, чтобы просто продать наркотики и отчет, Рикард Рейсс расправился с Хенри Фальком, Беатой Вагнер и Бенедикте Штольц?

Косс посмотрел на нее, как на непослушного ребенка.

— Хорошо. Рикард Рейсс — что он вообще за тип? Ах да, он так избил жену сковородкой, что та выпала с балкона и угодила в горящий мангал. Преступник с чудовищными делами в досье. Рейсс — человек гнилой. А нападение на автомойке могло быть просто неудачным ограблением. Может, он охотился за ключом от квартиры Фалька? А может, думал, что флешка у Фалька с собой?

— Неудачным ограблением? — не выдержал Фредрик. — И вместо того, чтобы просто убить Фалька, этот головорез решил оставить его истекать кровью?

Инспектор пожал плечами.

— Мы никогда не узнаем, что было в голове у Рейсса. Может, он хотел, чтобы убийство выглядело как месть, и тем самым навести нас на ложный след. Или Фальк чем-то разозлил его, и тот решил оставить его страдать.

Он взял одну из газет и пилкой для ногтей ткнул в фото Бенедикте Штольц.

— Если Франке с Рейссом договорились со Штольц о продаже украденного отчета, у возникли бы большие проблемы. И она поняла, что что-то пошло не так, узнав, что Фальк убит. Поэтому Рейсс и связался с ней рано утром. Чтобы заставить Штольц молчать, Рейсс убил ее и сам пошел ко дну, когда пытался сбросить труп в озеро. Страх, Фредрик. Самый банальный мотив убийства.

Косс отложил пилку и соединил кончики пальцев обеих рук.

— Может быть, все действительно так просто?

— Бритва Оккама, — пробормотал Фредрик.

— Что?

Фредрик покачал головой.

— Я в это не верю. Куртка, цепочка, останки костей. Я думаю, их подложили, чтобы мы считали, что Рейсс мертв.

— Посмотри, — сказал Косс, подвинув папку с документами через стол. Фредрик открыл ее: там лежал рентгеновский снимок и фотография костей, которые были найдены на сжигательной станции.

— В детстве Рикард Рейсс играл в навозной яме. Там он поранился, и у него воспалился палец, что привело к деформации фаланги. На найденных тобой останках та же травма. — Косс причмокнул. — В сжигательной установке действительно сожгли Рейсса.

Фредрик вздохнул. И хотя силы и воля заканчивались, он все же решился высказаться.

— А как же записи в сумке Бенедикте? Которые привели Кафу в неотмеченное на карте промышленное здание посреди леса? Которые указали на имя моего отца и привели меня на виллу? Что такое «Организация»? Кто положил в кейс флешку, если Рейсс уже был мертв?

Косс фальшиво улыбнулся.

— Мы же полицейские. Мы расследуем преступление. Какой же закон нарушили те, кто построил сооружение, найденное Кафой? Не отметились на карте? Какое нарушение ты нашел на вилле перед тем, как вломиться туда? — Вопросы повисли в воздухе. — Ты видишь связь там, где ее нет. Если Штольц изучала незаконный экспорт оружия в Афганистан со склада в Рауфоссе, то это проблема ленсмана на Вестре Тотене. А не наша.

Винтовые крепления стула запищали, когда Фредрик откинулся на его спинку.

— Послушай, Бейер. Дело не раскрыто. Но из всех теорий, что мы сегодня обсуждали, твоя звучит абсурднее остальных. Восставший из могилы преступник, совершивший убийство, — это совершенно лишено логики. До Пасхи еще пару недель. Мертвецы еще не проснулись.

Продув стволы и ствольную коробку, он немного повозился, чтобы прикрепить пластиковую трубочку к соплу баллончика, и хорошенько побрызгал оружие специальным маслом-спреем. Насладившись землистым запахом, он осторожными движениями убрал излишки масла тряпкой. После чего промыл шомпол, которым чистил стволы изнутри, и сложил его. Наконец он поднес ружье к свету, чтобы оценить свою работу.

Рогер Петтерсон сидел за обеденным столом у себя дома в Ульсруде. Вышедший на пенсию полицейский положил на стол кусочек кожи, которым еще его отец чистил охотничье ружье. Связанные с ним эпизоды жизни вспоминались Рогеру как радостные. Безмолвное совместное времяпрепровождение отца и сына. Тишина, нарушаемая лишь бодрым бормотанием папы, пока он собирал оружие. Так Рогер Петтерсон и обучился этому ремеслу. Он передал это умение своей дочери и ждал теперь, когда подрастут внуки.

Еще Рогер очень ждал зимней охоты на зайцев. Но сегодня привычной радости предвкушения он не ощущал. И прекрасно понимал, почему: Франке, его бывший сослуживец, добрый сосед и компаньон по охоте, по-прежнему лежал в коме в больнице. Рогер не знал, что и думать о предъявленных товарищу обвинениях, но он точно знал, что Франке — человек порядочный. Значит, у него были свои причины так поступить.

Дробовик, который подготавливал Рогер, принадлежал Франке, потому что ухаживал за его и своим оружием именно Рогер. А теперь ружье останется просто пылиться, возможно, навсегда. Охота уже не будет прежней без Франке.

Отец Рогера уже давно как перестал ворчать, но перед смертью успел познакомиться с новым фоновым звучанием жизни своего сына. С Венке. Его жена была словно кошка, всем подходила ему, доставляя радости жизни, что в постели, что на кухне. Она всегда подпевала любой мелодии, звучавшей по радио. Венке никогда не пела по-настоящему, а только что-то мурлыкала под нос, не задумываясь над замыслом композитора или музыкальными ритмами. Но Рогер это обожал. Не мог жить без этого фона. Он редко в него вслушивался, но всегда замечал, если звук умолкал. И вот сейчас Венке не напевала.

Рогер отложил готовое оружие на стол и пошел на кухню. Его пышнотелая жена с серо-белыми кудрями, склонившись над кухонной столешницей, выглядывала из-за штор.