Шнифер - Евгений Сухов

— Значит, думал плохо, — резко осадил его Шкет.

— В любом случае, я поставил тебя в известность. Менять свои планы я не собираюсь, — одним энергичным движением Громила погасил окурок в пепельнице, залпом допил минералку и встал из-за столика. — Будь здоров, Шкет. Я тебе звякну на днях.

Он уже пошел в направлении выхода, когда Шкет коротко бросил ему в спину:

— Я уезжаю из страны. На днях.

Громила замер на месте, но головы не повернул. Шкет видел, как напряглась его широкая массивная спина.

— Счастливого пути, брат.

Шкет ждал, что он обернется, но этого так и не произошло. Быстрым шагом Громила покинул кафетерий. Шкет оттолкнул от себя кружку пива. Пена вылилась ему на пальцы, и он брезгливо обтер их о штаны. Затравленно оглядевшись по сторонам, Шкет знаком подозвал официанта.

* * *

Рассчитавшись с буфетчицей у кассы ведомственного кафе, Чертышный с подносом в руках направился к дальнему столику у окна. Расставив перед собой яства, подполковник заглушил таблеткой боль в желудке и достал трубку мобильного.

— Да, Рома, здравствуй, — после продолжительной паузы раздался в динамике неприветливый голос Гадецкого.

Судя по тону, каким было произнесено приветствие, приятель был явно не расположен сегодня к задушевным беседам.

— Здорово! Новости есть какие?

Дополнительные обстоятельства дела для Чертышного оказались бы сейчас как нельзя кстати.

— Новости? — неуверенно переспросил Игорь.

— Да, по поводу Маргариты, — напомнил Чертышный. — Никто у тебя больше не появлялся?

— Нет, никто не появлялся… — коротко отозвался Гадецкий.

— Не забудешь позвонить мне, как только что-то будет? — Чертышный потянулся за стаканом с молоком. Изжога, мучившая его все утро, после бессонной ночи не прекращалась даже после приема лекарства. — Я вчера так занят был, когда ты приходил, что толком с тобой не поговорил даже…

— Слушай, Рома, — остановил его Гадецкий. — Я хотел тебе сказать… Я нашел ее адрес. И подумал, зачем ждать, когда она появится. Короче, я связался с ними сам и…

— Ты дал им адрес Маргариты? — Чертышный вернул стакан на стол. — Ты же!..

— Рома, я просто хочу, чтобы ты меня правильно понял… — вновь промямлил Гадецкий. — Я каким боком ко всему этому имею отношение? Мне, в принципе, разборки их как-то не в тему. Понимаешь?

— Зачем ты это сделал?

Чертышный протянул руку к вентилятору, установленному рядом с его столиком, и утопил кнопку выключения. После того, как шум от работы вентилятора прекратился, подполковник с нажимом продолжил:

— Откуда ты знаешь, какие у них планы? Ты же можешь стать соучастником преступления!

— Рома! Ты не имеешь права упрекать меня за это, — Гадецкий чуть не плакал. — Ты же не знаешь всех моих обстоятельств…

— Каких еще обстоятельств? От тебя же ничего особенного и не требовалось, — Чертышный почувствовал тяжесть в подложечной области, всегда предшествовавшую приступу острой боли. Завтрак был безнадежно испорчен. — Тебе всего лишь нужно было позвонить мне. Я бы все сам… Вот черт!

— Подожди. Сейчас я тебе дам ее адрес, если хочешь… Съездишь. Я вообще не должен был этим заниматься. Подумай сам. Что я могу? Как я, по-твоему, должен был поступить в этом случае? — не унимался Гадецкий. — Ты будешь записывать адрес?

— Я запомню.

Чертышный вытряхнул на ладонь очередную таблетку обезболивающего и отправил ее в рот, запив молоком.

— Район Лысой Горки. Корпус пятьдесят два, квартира сто тридцать семь, — продиктовал Гадецкий.

— Ладно. Ты извини, что я на тебя наехал. Ты и в самом деле не виноват, — подполковник почувствовал, как боль начинает стихать. — Я позвоню тебе ближе к вечеру…

Через десять минут Чертышный уже сидел в салоне служебной «семерки», и автомобиль мчался в направлении Лысой Горки по указанному адресу. Оптимизма разговор со старым приятелем подполковнику не добавил. Подсознательно он уже чувствовал, что едет слишком поздно.

* * *

— Всего десять процентов от сделки? — в голосе Роджера невольно появились визгливые нотки. — Это же самый настоящий кидок! Может, мне еще из собственного кармана тебе деньги выложить? А что?.. Давай, я сам расплачусь за это барахло, а если менты меня заластают, так я и всю вину возьму на себя. Пойду за твоих пацанов паровозом. Годится? По-моему, очень выгодное для тебя предложение. Соглашайся, старик…

Роджер остановился напротив окна и перевел дух. Последние минут десять он хаотично метался по квартире из угла в угол, продолжая при этом вести одни телефонные переговоры за другими, и эти передвижения вконец измотали его. Он только сейчас заметил, что торчащая в зубах сигарета потухла. Роджер выплюнул ее, а когда та упала на пол, легонько поддел носком ботинка и отправил к противоположной стене комнаты. Из мобильника приглушенно доносился голос собеседника. Роджер поморщился.

— Я тебе уже все сказал! — гаркнул он, перекрывая бубнеж невидимого оппонента. — И условия уже не изменятся. Мне тоже на что-то нужно жить. Ясно? Так что, как созреешь, перезвони.

Трель электрического звонка заставила Роджера вздрогнуть и покоситься в сторону прихожей.

— Ко мне пришли. Все. Позже созвонимся. А пока думай…

Не дожидаясь ответной реплики собеседника, Роджер нажал кнопку отбоя и, не глядя, швырнул мобильник на кровать. Звонок в дверь повторился, и он быстрым шагом двинулся открывать.

Люди, появившиеся на пороге его квартиры, были Роджеру незнакомы. Он критически смерил их долгим взглядом с головы до ног и независимо скрестил руки на груди.

— Чем могу?..

Визитеров было трое. Выступавший на переднем плане сверкнул золотой фиксой в кривой ухмылке и бесцеремонно толкнул Роджера в грудь. Толчок получился настолько сильным, что хозяину квартиры невольно пришлось сделать пару мелких шажков назад, чтобы удержать равновесие.

— В чем дело?

Дверной проем освободился, и обладатель золотой фиксы первым перешагнул порог. За ним синхронно последовали и двое его подручных.

— Прикрой дверь, Лабух, — распорядился старший, не спуская глаз с Роджера. — Поплотнее. И оставайся на стреме… Ты — Разгуляй?

Роджер опешил.

— Что?.. Я… Нет. Нет, я — не Разгуляй. А кто вы такие? И по какому праву вы врываетесь?..

— Заткнись, — небрежно оборвал его визитер с золотой фиксой. — Где Разгуляй?

— Я не знаю…

— Попробуй угадать.

— Что?

— Угадай, где он может быть.

Янис дружески обнял Роджера за плечи и прошел вместе с ним в комнату. Осмотрелся и изобразил на лице презрительное выражение. Роджер попытался вырваться из объятий, но наткнулся спиной на широкую грудь следующего за ним по пятам Колпака.