Три принца и дочь олигарха - Мария Жукова-Гладкова

И хорошо, что не пошла. Позвонил Потап Прокопьевич из Великого Новгорода. После обмена любезностями (он меня клеит?) Потап Прокопьевич спросил, не хочу ли я забрать себе известного мне гражданина Курбатова и тем самым облегчить жизнь полиции Великого Новгорода, которая с ностальгической грустью вспоминает времена, когда была милицией. В первый момент я не сообразила, кто такой Курбатов, но, слава богу, быстро вспомнила. Кстати, а у Лотара вообще есть фамилия в традиционном смысле?

— Не хочу, — сказала я. — У меня своих проб- лем хватает.

«Почему люди отца ничего не сообщили? Куда они там смотрят? Или на самом деле работают на короля Лотиании, как предположил мой братец Славик?»

— Кстати, где это чудо?

Потап Прокопьевич сообщил, что в больнице.

— На этой вашей Сметанинской мызе или в какой-то подобной?

— Нет. У него отравление. В обычной городской больнице лежит. Вы, кстати, не в курсе, есть ли у него медицинский полис?

«Его убить хотели? На этот раз отравить?!»

Потап Прокопьевич тем временем продолжал говорить и рассказал, что Леонида Петровича Курбатова, естественно, проверили по всем базам. Выяснили, что этот гражданин никогда не привлекался ни за какие правонарушения, даже правил дорожного движения не нарушал и водительских прав у него нет. Пальчики в картотеке не числятся, ориентировок на него нет, и он даже в соцсетях не зарегистрирован. В общем, чист как младенец. Полис он вроде тоже не получал. Паспорт получал, но полиция, как признался Потап Прокопьевич, его так пока и не видела. А теперь паспорт и полис или хотя бы один документ хотят видеть в больнице.

Я сказала, что про медицинский полис Курбатова ничего не знаю, наши граждане, насколько мне известно, не обязаны постоянно носить с собой паспорт, и порадовалась про себя, что папа нашел «чистые» документы. Хотя чужие документы — это статья… Но папа отвертится, да вроде бы и принц держит язык за зубами. Вот только шведская принцесса появилась некстати.

— Вообще он мужик по виду здоровый. В смысле, физически, — произнесла я полицейскому. — Может, и не получал полис. На авось понадеялся. У нас же первая помощь в любом случае оказывается. С документами и без. Его жизни ничего не угрожает?

— Ну, как сказать…

— Чем он отравился?! — Тут я уже серьезно забеспокоилась.

— Самогоном.

— Он что, купил паленый самогон? Не мог бутылку водки в магазине приобрести, если так выпить хотелось?

— Покупали его новые друзья, с которыми он против геев и лесбиянок выступал. Они решили выпить за гетеросексуалов. С друзьями все в порядке и покупали у проверенной бабки, да и анализ оставшегося продукта показал, что пить можно. Просто организм оказался слабый у вашего Курбатова.

— Да не мой он, — отмахнулась я. — Но его откачали?

Потап Прокопьевич рассказал, что новые друзья сами притащили гетеросексуала в больницу, поняв, что у того самогон не пошел. Ему промыли желудок, поставили капельницу. Про случившееся каким-то образом прознала шведская принцесса, которая так пока и не уехала из Великого Новгорода и примчалась в больницу дежурить у постели того, кого выбрала себе в мужья. Может, хотела ослабленного героя утащить прямо в Швецию в виде контрабандного груза.

Но про попадание постояльца в больницу услышала и администратор небольшой частной гостиницы, где он проживал.

— Валерия? — ляпнула я.

— Она самая, — подтвердил Потап Прокопьевич. — Я в курсе, что вы останавливались в этой гостинице. Она на хорошем счету, никакие дамы полусвета с ней не работают. Останавливаются только серьезные деловые люди. Нас ни разу туда не вызывали, никаких жалоб ни от кого не поступало. Правда, дороговато там для среднего гражданина. Соответственно возникает вопрос о происхождении доходов Курбатова.

— Что об этом говорят ваши базы?

— Официальные доходы отсутствуют. Но этим не мы занимаемся, хотя иногда помогаем налоговой, как и они нам.

— Зачем кляузничать на убогого?

— Да не такой уж он и убогий. Ну да ладно, сам он вроде никаких законов не нарушал. Но из-за него подрались бабы.

— Принцесса с Валерией?! — ахнула я.

— А что вы так удивляетесь? — спросил Потап Прокопьевич. — Конечно, может, у них в Швеции из-за мужиков не дерутся, а у нас — обычное дело. Потом часто мирятся, приходят к выводу, что все мужики — козлы, вместе пьют за любовь, напиваются… Далее возможны варианты. Все заканчивается у нас в полиции. Просто вы, Лариса Ивановна, сами из-за мужиков, наверное, никогда не дрались.

Я признала, что не дралась и не собираюсь.

— Потому что из-за вас мужчины готовы драться.

Правда? Интересно, Потап Прокопьевич готов, а если да, то с кем?

— Кто-то заявление написал? — спросила я. — Принцесса, например, на Валерию?

— Нет. И Валерия не написала. Но нас вызвали медсестры. Принцесса проходит лечение в той же больнице, где от отравления лечится мечта ее жизни. У нее, кстати, страховка есть, и наши медики готовы лечить ее подольше. Валерии оказали первую помощь, и она отправилась домой, печалясь о том, как завтра выйдет на работу с таким лицом. Но я думаю, что постояльцы закрытой гостиницы ее не испугаются и все поймут правильно.

— От меня вы что хотите, Потап Прокопьевич?

— Хорошо бы было этого гетеросексуала передать в заботливые женские руки. Иначе, боюсь, что он и дальше будет попадать в разные неприятности. И доставлять неприятности нам, вам, Лариса Ивановна, и вашему авторитетному папе.

— Как вы считаете, руки Валерии подойдут?

— Вы отлично меня поняли, Лариса Ивановна! Вначале я должен был уточнить, не нужен ли этот принц лично вам.

Он сказал «принц»? Я сделала вид, что не обратила внимания. Хотя мы же вместе общались со шведской принцессой и археологом Бьорном. А если этот ушлый Потап Прокопьевич докопался до правды? Или хотя бы до части правды? В любом случае не нужно недооценивать нашу полицию.

— Валерия проживает в частном секторе, в собственном доме, с сыном четырнадцати лет. Им как раз нужен в доме мужчина и отец мальчику.

— Я приеду завтра вечером, — сказала я. — Отравленного до этого времени подержат в больнице? Без документов?

«А я им потом денег дам».

— Подержат и подлечат. А то он еще слаб после отравления. Принцессу, как я вам сказал, подержат и подольше.

* * *

На следующий вечер я вместе с двумя сопровождающими выехала в Новгород. Я предварительно позвонила и заказала один номер. Молодые люди сказали, что один из них постоянно будет дежурить в машине, а второй пристроится на полу поперек двери, чтобы ко мне никто не проник. Он даже специальный матрасик для такого дела прихватил. Парни про эту гостиницу знали и там уже останавливались.