Кляча в белых тапочках - Елена Логунова

– Я не помню, – растерялась Настя. – В каком-то ателье возле парка…

– Точно, это она самая и есть, «Коника плюс»! – обрадовалась я. – В таком случае, могу вас обрадовать: есть шанс получить ваше фото обратно. То есть сделать его заново. Понимаете, все работы подобного рода они архивируют, обработанные снимки хранятся в компьютере, и при желании их можно снова напечатать. Только для этого заказчик должен явиться в ателье лично и, наверное, с паспортом…

– Отлично! – обрадовалась Настя. – Спасибо вам за подсказку, я сама никогда бы не додумалась! Завтра же съезжу в ателье и обо всем договорюсь!

– Лучше бы сегодня, – проворчала я, уже положив трубку.

Мне хотелось как можно скорее взглянуть на загадочный снимок, однако я понимала, что у молодой матери наверняка полно других хлопот.

Я побарабанила пальцами по столу и быстро придумала, чем себя занять. Ситуация с «Коникой плюс» навела меня на перспективную мысль, которую я могла проверить прямо сейчас.

– Но не по телефону, – сказала я сама себе, собирая сумку.

– Рабочий день еще не закончился! – выстрелила мне в спину бабуся-сторожиха.

– У меня он ненормированный! – напомнила я.

Спустилась во двор, добежала до трамвайной остановки, села в подоспевший вагон и уже через четверть часа переступила порог «Оптики-люкс». Переступила, заметим, не без труда: новая кафельная плитка на крылечке была такой скользкой, что ноги разъезжались. А сразу за дверью неожиданно обнаружилась коварная маленькая ступенечка, на ней я споткнулась и едва не упала.

– Вот люди! – закатила густо накрашенные глаза девица за прилавком. – Написано же на двери: «Осторожно, ступенька!»

Я не поленилась выглянуть за дверь и проверить сказанное. Действительно, высоко на стекле белела узкая бумажная полоска с соответствующим текстом, набранным мелким шрифтом.

– Для объявления с наружной стороны двери шрифт мелковат, – сообщила я девице, возвращаясь в салон. – К вам же вроде люди за оптическими приборами приходят? А вы гражданам со слабым зрением подсовываете плакатик с микроскопическими буковками! Открывали бы тогда сразу отдел по продаже ортопедических снарядов, в частности костылей и палочек, компрессов, примочек, а также гипса для тех, кто на вашей ступенечке себе что-нибудь сломает!

Не ожидавшая такой атаки девица растерянно моргнула.

– Телевидение, – без паузы сообщила я, выкладывая на стол свое удостоверение. – Мы вашему заведению рекламный сюжет делаем, вы, наверное, в курсе?

– Ах, да! – Барышня засветилась улыбкой и сделалась приятной, как майский день.

– У нас возник один вопрос…

– Сейчас я вызову заведующую! – Девица потянулась к телефону.

– Да не надо заведующую, – отмахнулась я. – Вопрос пустяковый, думаю, вы и сами справитесь. Суть вот в чем: при съемках того сюжета в кадр попал человек, который выходит из салона с фирменным пакетом в руке. Похоже, будто он только что сделал покупку, но мы в этом не уверены. А вопрос, сами понимаете, деликатный: может, человек вовсе ничего и не покупал, а мы его покажем как покупателя, не исключено возникновение претензий…

Я молола явную чушь, но убедительным тоном, очень веско и со знанием дела.

– Совершенно случайно нам стала известна фамилия этого человека, но связаться с ним у нас нет возможности, поэтому я попросила бы вас поднять свою документацию и проверить, приобретал ли что-либо в вашем салоне некто Савва Спиногрызов. Ой, нет, Голохатко! Спиногрызов он по жене…

– А какого числа это было? – задумалась озадаченная продавщица.

Я, конечно, не знала, но она, оказывается, спрашивала саму себя.

– Ага, вспомнила! Тогда не моя смена была, я в тот день Маринку подменяла, она отпросилась, потому что была подружкой на свадьбе… Точно, это где-то здесь!

Барышня развернула извлеченный из-под прилавка журнал, открыла одну из первых страниц. Я похвалила себя за догадливость: кассовые аппараты кассовыми аппаратами, а большинство наших торговцев все-таки ведет собственный учет продажам!

– Спиноедов, говорите? – Девушка вела наманикюренным ногтем по списку.

– Спиногрызов, – поправила я. – Или Голохатко.

– Голохатко Савелий, есть такой, – довольным тоном повторила продавщица. – Да, все верно! Мы ему дисконтную карту выписали, потому и в журнал занесли. Он действительно сделал у нас в салоне покупку, можете не беспокоиться!

– А что купил-то? – честно говоря, меня интересовал именно этот вопрос.

– Линзы.

Такой общий ответ меня не устраивал.

– Какие именно линзы? Для очков, для телескопа?

– Для глаз! То есть, я хочу сказать, он купил контактные линзы! Цветные, кроющие.

Мне становилось все интереснее!

– А какого цвета, не скажете?

– Это что, тоже имеет значение для рекламы? – усомнилась барышня.

– Да, имеет огромное значение! Какого цвета, быстро! – нажала я.

– Двух разных цветов! – как было велено, моментально отрапортовала девушка.

– Как это – двух разных цветов? – Тут пришла моя очередь удивляться. – Один глаз черный, другой синий – так, что ли?

– Да нет, – видя мою растерянность, барышня обрела былой апломб. – Судя по журналу, этот покупатель приходил к нам дважды, чуть ли не через день. Он купил два комплекта. Голубые линзы и карие. Голубые подороже, плановой замены, а карие подешевле, однодневки. Их день-другой поносишь – и все, надо выбрасывать.

– Мать вашу так, этак, через плечо и с коромыслом! – раздался за моей спиной гневный крик, сопровождающийся грохотом.

Я поспешно обернулась.

В салон, не заметив знаменитой ступеньки, буквально ввалился пожилой гражданин академической внешности: благообразный, с аккуратной бородкой, в добротном костюме и с чемоданчиком-«дипломатом» в руках. Теперь раскрывшийся от удара чемоданчик валялся на полу, а его владелец сидел рядом, держась за поясницу и хорошо поставленным голосом лектора с многолетней практикой выговаривая затейливые ругательства.

– Еще один плаката не заметил! Вы не ушиблись? – Оставив меня стоять у прилавка, барышня-продавщица кинулась к пострадавшему.

С негодованием отвергнув это предположение, профессор сообщил ей, что он не просто ушибся, а ушибся больно, возможно, даже что-то себе сломал. Например, позвоночник.

– В виде компенсации требуйте скидок, – посоветовала я разгневанному дедушке, тем самым переведя его перепалку с продавщицей в режим конструктивной беседы.

Внимательно глядя под ноги, я миновала опасный порог и вышла из магазина.

Ох, не зря я прицепилась к Савве Спиногрызову, как репей к собачьему хвосту! Дело не в одной только личной неприязни, он и в самом деле очень подозрительный тип! Вернее, поступки его подозрительны!