Девушка с кулоном на шее - Алексей Макеев

Мужчина вздрогнул и отшатнулся, точно его ударили. Он машинально поднял глаза на незнакомца, и Лев, перехватив его взгляд, мысленно сказал себе: «Теперь не переиграй, Гуров. Только не облажайся».

– Простите, мы знакомы? – вежливо поинтересовался мужчина.

– Вы – Дмитрий Рогозин. Меня вы вряд ли знаете. Я из Москвы, не здешний.

– Вы ошиблись, моя фамилия Хушманов. – Мужчина сделал шаг в сторону, пытаясь обойти назойливого прохожего.

– Это не важно, важно то, что у меня для вас есть информация, которую вы больше ни от кого не получите. – Голос Гурова звучал уверенно. – Так что в ваших интересах не отпираться, а согласиться на беседу. Неофициальную беседу.

Последнюю фразу он подчеркнул, чтобы Рогозу стали понятны приоритеты. Тот какое-то время стоял неподвижно, потом губы тронула саркастическая улыбка, глаза чуть повлажнели.

– Боюсь, ваша информация меня не интересует. Как и то, какой именно могла бы стать наша беседа, – произнес он и возобновил движение.

– Я знаю имя человека, который застрелил Лялю, – вдогонку ему бросил Лев.

Мужчина резко остановился, так же резко развернулся и бросился на него:

– Ах, ты ж падаль! Решил на больном сыграть?

Гуров выставил вперед локоть, отбил удар и ловким движением скрутил обе руки противника. Произведя этот маневр, он слегка потянул руки вверх, отчего мужчине пришлось согнуться в три погибели, и потащил того к скамейке. Дойдя до скамьи, швырнул его на сиденье и проговорил:

– Остынь, Рогоз, иначе придется тащить тебя в отдел, а я этого не хочу. По крайней мере, сейчас.

– Как вы меня вычислили? – потирая руки, спросил Рогоз.

– Долго рассказывать. Меня сейчас больше другое интересует. Предлагаю сделку. Заметь, Рогоз, сам предлагаю, поэтому предложение действует всего десять минут. Пойдешь на сотрудничество – получишь максимальную защиту с моей стороны, хотя делать мне этого и не хочется. Откажешься помочь – закрою по максимуму. Всех собак на тебя повешу, несмотря на то, что это тоже не в моих правилах. Но уж такой вышел расклад. И тебе и мне не особо выгодный.

– «Стучать» не буду, – угрюмо промычал Рогоз. – Закрывай хоть пожизненно.

– Странный ты человек, Рогоз, – задумчиво, даже как-то ласково, заговорил Лев. – Сути дела не знаешь, а в бутылку лезешь. А ведь кого защищать собрался? Закира? Выбор у тебя, прямо скажу, паршивый. И приоритеты говенные. Он сперва к твоей бабе подкатывал, к сожительству склонял, потом пристрелил ее, как собаку, а ты за него до кровавых соплей биться собираешься?

– За слова свои отвечать надо, – взъярился Рогоз. – Ты сейчас дважды моего кореша оговорил. Кто за это ответит?

– Оговорил? Разве? – Брови Гурова поползли вверх. – А не он ли каждый месяц к твоей бабе ездил? Три свидетеля есть, которые под присягой показания дадут о том, какие предложения Закир Альбине делал, какие подарки дарил и как деньгами ссужал. По твоей ли просьбе? Или с твоего позволения?

– Не было такого! – Рогоз аж со скамьи привстал, но что-то в словах Гурова его зацепило, и он, сев обратно, задумался. – Подарки, говоришь? Вроде помню.

– От тебя подарки?

– Нет, вроде как от коллектива. От всех приятелей моих.

– Дерьмо собачье, – фыркнул Гуров. – Ну да ладно. С этим сам разбирайся. Что касается второго пункта, вот, взгляни, – выложил он фотографию стрелка.

Рогоз как увидел, кто на снимке и что у того в руках, так сразу и обмяк. Лицо посерело, губы задрожали, руки опустились. Пара десятков годков на плечи в один момент легла. Гуров ждал, что он сейчас начнет кричать, рвать и метать, но Рогоз молчал. Тупо смотрел сквозь снимок и думал о чем-то своем. Пришлось его окликнуть.

– Вам знаком этот человек, верно? – От важности момента Гуров не заметил, как перешел на «вы». – Мне тоже. Это человек Закира, и в руках у него, как вы видите, не палочка с надувными шариками, а настоящая спортивная винтовка. Калибр назвать?

– Это Нестор, – еле выдавил из себя Рогоз. – Вы уверены, что это он Лялю… – Произнести роковое слово он так и не смог.

– Уверен. Нестор застрелил Лялю по приказу Закира. Все еще хотите прикрывать вашего так называемого друга?

– Вот падаль, – чуть слышно прошипел Рогоз. – Тварь турецкая.

– Закир грек, – машинально поправил Лев.

– Плевать! Эта мерзота за все ответит. Класть мне на то, что будет со мной. И защита ваша мне не нужна. А паскуду эту я под вышку подведу. Так запою, только успевай записывать.

– От слов своих потом не откажешься? – отставляя официальный тон, спросил Гуров. – Тебе ведь тоже немало светит.

– Дело уже не во мне, а в принципе. Он как лоха меня развел, а я его пощадить должен? Хрен он угадал. Давай, как тебя там, капитан, майор, полковник? Пиши, пока злоба во мне кипит.

Лев достал телефон, включил диктофон и приготовился слушать.

Как и предполагал Гуров, тогда, во время разборок между Закиром и Крупом, именно Рогоз работал сразу на две стороны, это он сдал своего хозяина за посуленный конкурентом куш. Купился Рогоз на раздел доходов от всех предприятий Крупа. Ему надоело ходить в «шестерках», выполнять грязную работу и получать за свои труды жалкие крохи. Так он считал тогда.

Именно он, по приказу Закира, организовал серию взрывов и поджогов на складах и в магазинах Крупа. А после ходил с ним по развалинам и костерил на чем свет стоит «мерзавца Закира». Ох, и посмеялся он тогда над Крупом. Вот ведь остолоп, жалуется на убытки тому, кто сам эти убытки и организовал. Ну не ржака ли?

Затем сгорел дом Закира, и тот кинул предъяву Рогозу. Как так вышло, что он, правая рука Крупа, не знал о том, что тот замышляет? Почему не предупредил? Почему не предотвратил? Тогда они с Закиром крепко поцапались, Рогоз даже подумывал о том, чтобы расторгнуть устный договор с взрывным греком. Но тот вовремя одумался. Даже извинился перед Рогозом, правда, в своей манере, но все же извинения были принесены, конфликт замят, а Крупу вынесен смертный приговор. Слова Закира Рогоз помнил дословно: пока Круп жив, спокойно вести бизнес невозможно. Так Рогоз получил официальный заказ на своего босса. И плюсом – десять процентов от будущих доходов. В качестве оплаты услуги, так сказать.

Он начал разрабатывать план, при котором его не «подтянут за мягкое место». Выход нашелся легко. В жертву пришлось принести водителя Крупа, но кто считает жертвы во время войны? Автомобиль Крупа взорвался где-то посреди трассы, полиция нашла останки обгоревших тел двух человек и вставную челюсть, которой Рогоз обзавелся буквально за неделю до взрыва. Подбросить в салон протез дело двух минут, а тело? Да просто расходный материал. Даже не труп, а просто человек, от которого нет пользы. Водитель Крупа вопросы задавать не приучен, кого посадили в салон, того и везет, так что тут все прошло гладко.