Внеклассное чтение. Том 2 - Борис Акунин

Князь рассмеялся, будто Данила произнес не вполне приличную,но довольно смешную шутку.

— Мне известно лишь, что прежний Великий Маг в позапрошломгоду умер, назначив себе преемника. Кто он таков, знает лишь один человек — сампреемник. Ведь члены Капитула видят Великого Мага всего один раз, на церемониипосвящения, причем он не снимает маски. Потом они лишь получают от него наказыи послания. У меня как Авраамова брата в подчинении три рыцаря третьегоградуса, имена которых вам знать незачем. Надо мною же поставлен Фаустов брат,которого я вам тем более не назову. Письмо Великого Мага пришло ко мне от него,по эстафете.

Данила снова схватил губернатора — на сей раз за локоть.

— Рассказывайте, что было в письме! Нет, лучше покажите.

— Не верите? — горько усмехнулся Долгорукой. — Невоображаете ли вы, что я сам, по собственному произволу, вздумал гоняться сбулатом в руке за мальчишкой? С моей-то подагрой! Хорошо, следуйте за мной.Письмо в кабинете. Но одно условие. — Он покосился на Митю. — Этот должен бытьвсё время рядом, не отпускайте его.

— Да уж не отпущу, — пообещал Фондорин, взял Митридата заруку и тихонько пожал: не бойся.

А Митя уже не боялся. С Данилой чего боятся? Только вотголова шла кругом. Какие еще сатанофаги? Какой Маг? Что им нужно от семилетнегочеловека?

Снова шли чередой пустых комнат. И Долгорукой, и Фондоринприхрамывали — первый из-за подагры, второй по причине половинной обутости.

Князь искоса взглянул на Данилины ноги.

— Вы уже собирались ложиться? Но почему в библиотеке? Развене хороша отведенная вам комната?

— Не о том говорите! — грозно прикрикнул на него Фондорин. —Я должен видеть доказательство, что вы не лжете!

В кабинете губернатор открыл потайной шкафчик, спрятанный запортретом государыни, вынул шкатулку, из шкатулки узкий пакет. Поцеловал его,передал Даниле.

— Вот, читайте сами.

Фондорин развернул письмо, пробежал глазами. По его лицупробежала брезгливая судорога.

— Ага, кажется, я знаю, кто у вас Маг. Послушай-ка, Дмитрий,сию любопытную эпистолу.

«От Отца и Великого Мага Членам Капитула, а равно с нимиФаустовым и Авраамовым братьям, обретающимся в Столицах и на дороге меж оными,в Новгородском и Тверском наместничествах. Дело, коему мы служим, в смертнойопасности. Неисчерпаемы козни Сатаны. Ныне отправил он, чтобы погубить нас,своего порученца, который обличьем малый отрок, сутью же бес. Опознать его так:ростом он аршин и три вершка, лицо круглое, волос коришнев, глаза карие, аособливо приметен Люциферов знак на голове — седой круг в полтора вершка, иговорит он не как малые дети говорят, а по-ученому. Повелеваю отыскать сегобесовского карлу, который следует из Санкт-Петербурга в Москву, и, едвазавидев, сразу истребить. Речей его не слушать, ибо они полны лжи и соблазна.Раздавить без малейшего промедления, отнюдь не сомневаясь, как ядовитую гадину.Братьям градусов ниже Авраамова, не принесшим высоких обетов, тож приказатьискать бесенка, однако же чтоб ничего противу него не предпринимали, а тогонаипаче не вступали с ним в разговор, лишь сообщили старшему над собой рыцарю.Тот же должен уничтожить вражонка сам, своею рукой».

Внизу двойной крест, он же Знак Усекновения — печатьВеликого Мага, мне про нее рассказывали. Ну, что ты на это скажешь, Дмитрий?

— Неужели…? — ахнул Митридат.

— Похоже на то. Ловок наш черноглазый приятель, а? И в самомделе маг, циркист. Ему б на ярмарке фокусы показывать!

У Мити внутри всё похолодело. Это же Метастазио, неугомонныйитальянец! Мало ему власти, какой обладает Фаворитов наперсник, он еще,выходит, Великий Маг тайного ордена!

— Но князь-то, князь хорош! — покачал головой Фондорин. — АМирон Любавин? Ведь просвещенные люди! Какие посланцы Сатаны, какие бесенята? Опомнитесь,ваше сиятельство! Не при Игнациусе Лойоле живем, осьмнадцатый век на исходе!

— Какие посланцы Сатаны? — Давыд Петрович сделал вид, будтоудивлен нелепостью вопроса. — А кто ж, по-вашему, пол-Европы кровью залил? Почьему наущению на родине Просвещения головы, как капустные кочаны, с плахилетят? Это он, Враг Человеческий, его происки! Чует, что его время близко. Я вБога не верю, а в Диавола верю, потому что вижу дела его ежечасно, Божьих же неузреваю вовсе. Кругом зло, стяжательство, не правда, попирание слабого сильным.Где ж тут Бог? Нет, сударь мой, мы, люди, принуждены воевать с Сатанойодни-одинешеньки, никакая высшая сила нам не поможет. А Сатана хитер,изобретателен, многолик. Пугачев кто был, не его посланец? А граф Калиостро?Иль недавние Марат с Робеспьером? Сатаноборцы тщатся возвести фортецию гармониии благонравия, а Нечистый подводит апроши, закладывает мины. Дьявол — он не скопытами и не с рогами. То обернется сладкоречивым мыслителем, то прекраснойдевицей, то почтенным старцем. Иной же из человеков однажды проснется поутру иобнаружит Сатану в зеркале, глядя на собственное отражение. Потому что Сатана ивнутри нас! Так стоит ли удивляться, что он избрал для своих нужд плотьребенка? Куда как хитро, кто станет опасаться невинного дитяти?

— Да зачем? Для какой такой надобности? — воздел рукиДанила. — Что за добровольное ослепление!

— Не знаю, — отрезал Долгорукой. — Мне довольно того, чтоэто ведомо достойнейшему и мудрейшему из нас, Великому Магу. А слепец, сударьмой, вы. Чертенок вас околдовал, как еще прежде околдовал Павлину. Да очнитесьвы! Не удерживайте меня, а лучше помогите раздавить этого василиска!Посмотрите, какие у него глаза! Разве у детей бывают такие глаза?

Он указал дрожащим перстом на Митино лицо.

Данила посмотрел, вздохнул.

— Да, глаза для семилетнего мальчика необычные. Чересчурпечальные, потому что в свои малые годы Дмитрий уже видел много злого имерзкого… Хороша у вас выйдет крепость гармонии и справедливости, если настроительный раствор вы употребляете кровь детей. Подумайте об этом на досуге.

Он выпустил князев локоть и отступил назад.

— Я не трону вас, хоть вы и заслуживаете кары. Благодаритевашу племянницу. Но я требую, чтобы вы немедленно доложили по вашей эстафете:искомый отрок найден, посему охоту на него следует сей же час прекратить.

— Невозможно! Несчастный, вы не понимаете…