Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

— Сначала я подозревала Сергея, сына Евы Ивановны. Вернее, он ей не родной сын, а приемный. У них никогда не было теплых отношений, а теперь у Сергея огромные долги, вот я и подумала, что он мог убить приемную мать ради денег. Ева Ивановна скопила кое-что на старость, около ста пятидесяти тысяч долларов, по европейским меркам это, конечно, смешная сумма, но для России это много.

— В Европе это тоже хорошие деньги, — ввернул собеседник.

— К сожалению, версия с Сергеем не подтвердилась. Были у меня и другие версии, но они тоже отпали. Если честно, пока мое расследование зашло в тупик. Есть у меня подозрение, что это убийство как-то связано с историей семьи Евы Ивановны. Я намереваюсь поговорить с ее матерью Евдокией Ивановной, возможно, всплывет какая-то информация.

Я замерла с открытым ртом. Идея пообщаться с поэтессой пришла ко мне буквально в эту самую секунду! А ведь это действительно стоящая мысль! Судя по всему, у Евы Ивановны были доверительные отношения с матерью, она постоянно обращалась к ней за помощью. Возможно, Евдокия Ивановна вспомнит что-нибудь, что поможет отыскать убийцу.

Глаза у собеседника стали квадратными. Очевидно, он принял меня за городскую сумасшедшую и теперь не знал, как поступить: то ли вызвать врачей, то ли быстрее делать ноги.

— Извините, я совсем вас ошарашила. Понимаете, мою подругу Татьяну могут со дня на день осудить. Она и так уже больше двух недель находится в следственном изоляторе, а это практически тюрьма. А ведь она ни в чем не виновата! Пожалуйста, простите, что вывалила всё на вас.

— Ну что вы, это очень интересно, — вежливо отозвался мужчина, — я вас внимательно слушаю.

Кажется, он выбрал третий вариант: усыпить бдительность психопатки, соглашаясь с ней абсолютно во всём.

— А вы к Еве Ивановне зачем? По какому вопросу? — спросила я. От такой беспардонности у европейца вытянулось лицо. Я поспешила добавить: — Это может быть связано с ее убийством. Поймите, в расследовании преступления важна любая мелочь.

Собеседник отозвался не сразу, словно прикидывал, стоит ли мне доверять.

— Если быть откровенным, то Ева Ивановна меня не интересует.

— Но позвольте, — воскликнула я, — вы же сами только что сказали, что ищете Еву Ивановну!

— Да, — кивнул он, — я ищу Еву Ивановну, чтобы узнать, что случилось с Татьяной.

— С ее невесткой? Татьяной Чижовой? Той, которую обвиняют в убийстве свекрови?

Мужчина кивнул.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я. — А к Татьяне вы какое имеете отношение?

— Я ее жених.

Настала моя очередь делать квадратные глаза.

— Вообще-то Татьяна замужем.

— Я знаю, — отозвался мужчина. — Знаю, что у нее есть муж Сергей и свекровь Ева Ивановна. Татьяна мне о них рассказывала.

— Ну и какой же вы тогда жених? — скептически вопросила я.

— Самый обыкновенный. Жених из Германии.

Ага, я же говорила, что на европейцев у меня нюх! А он еще не хотел признаваться, что приехал из Европы!

— Разрешите представиться — Клаус Кляйн. Могу я узнать ваше имя?

— Люся Лютикова. Но позвольте, насчет жениха — вы это серьезно?

— Абсолютно, — кивнул Клаус. — Мы с Татьяной познакомились на фейсбуке, у нас оказались общие интересы, мы стали переписываться, потом общаться по скайпу[4]. Она говорила, что отношения с мужем очень плохие, каждый день скандалы. Что свекровь Ева Ивановна живет с ними в одной квартире и всячески над ней издевается. Вскоре мы поняли, что не можем жить друг без друга. Татьяна сказала, что разведется с мужем, а я… я свободен и готов жениться на ней в любую минуту.

Несколько секунд я переваривала эту информацию, потом спросила:

— Если не секрет, как долго длится ваш роман?

— Два месяца, и я бы не назвал это романом. Это любовь всей моей жизни, — серьезно ответил Клаус.

Ну Танька, ну скрытница! Ведь ни словечком не обмолвилась про немецкого жениха! Про свекровь и исчезнувшие котлеты все уши прожужжала, а про то, что собирается бросить мужа, — ни гу-гу! Подруга называется!

Однако теперь версия, что Татьяна убила Еву Ивановну, становится еще более запутанной. С одной стороны, зачем убивать свекровь, которую, быть может, тебе осталось видеть лишь неделю — а там, здравствуй, новый муж на Неметчине!

С другой стороны, возможно, Ева Ивановна уличила невестку в шашнях по Интернету и грозилась рассказать всё сыну. Сложатся ли отношения с виртуальным немцем — бабушка надвое сказала, а вот потерять мужа можно в секунду. Может, Сергей и не подарок, однако несет с собой некоторый материальный комфорт. Татьяна из провинции, в Москве у нее ни кола ни двора, и если она разведется, ей придется снимать жилье. Зарплата маленькая, она вся уйдет на съем, колготки не на что будет купить… И потом — одно дело, когда ты меняешь опостылевшего мужа на более удачный вариант, и совсем другое — когда этот самый муж дает тебе под зад коленом… Прозаичный, мелочный расчет, однако именно из-за него происходит большинство бытовых убийств, разве не так?

— Неожиданно Татьяна пропала, — продолжал Клаус, — не выходит в скайп, не отвечает на сообщения. Сначала я решил, что она меня бросила, но это совсем на нее не похоже — так резко оборвать все нити. И потом, она не удалила меня из друзей на фейсбуке. Я начал подозревать, что с Татьяной что-то случилось, и приехал в Москву. К мужу Сергею я по понятной причине не мог обратиться, решил поговорить со свекровью. И вот вы мне сообщаете, что Еву Ивановну убили! И в убийстве обвиняют Татьяну!

— Да, — сказала я, — все улики против Татьяны. Я одна верю в ее невиновность!

— Я тоже верю! — с жаром подхватил немецкий жених. — Поэтому мы будем искать убийцу вместе.

Я прикинула: компаньон мне не повредит. Бывают моменты, когда женщина не станет откровенничать с другой дамой, зато обходительному мужчине выложит всё как на духу.

— Хорошо, Клаус, — кивнула я.

— Надо прямо сейчас поехать к маме Евы Ивановны, — заявил мой новый напарник. — Как, вы сказали, ее зовут?

— Евдокия Ивановна. Но к чему такая спешка? Для визитов слишком позднее время, давайте отложим на завтра.

— Надо выразить ей соболезнования, — настаивал немец, — умерла дочь, это страшное потрясение для матери. Евдокия Ивановна нуждается в нашем сочувствии, я точно знаю.

— Вы гробовщик?

— Нет, у меня ветеринарная клиника. И я знаю, что моим клиентам, у которых умирает собака или кошка, необходимо утешение, но они редко его получают от своих родственников. Практически никогда.