Ванильный убийца - Питер Боланд

Фиона это заметила. Решение навязали ей силой, и оно вызывало смешанные чувства. Фиона подозревала, что на самом деле Белла не хотела избавляться от фургончика. Он соответствовал ее характеру, причудливому и богемному образу жизни, и он принес в ее жизнь счастье, пусть и мимолетное. Что еще важнее, фургон символизировал ее новую независимость. После развода с мужем фургончик дал ей свободу, новое начало. Но с самого первого дня он также стал ее проклятием, высасывая надежду и подрывая остатки уверенности в себе. Постоянные нападения не прошли бесследно, и, хотя намерения у Вернона были благородные и действовал он из сострадания, Белла теперь не чувствовала себя в безопасности. Только это все было мелочью по сравнению с тем, что могло бы произойти в противном случае. И эти анонимные наркоторговцы могли разрушить ее новую, только начинающуюся жизнь. Вернон спас ее от ужасной участи в заложниках мафии, потому что испугался за нее.

Несмотря на то что Вернон просил их прекратить расследование ради их же безопасности, Фиона была полна решимости поймать виновных. Преступников надо было остановить до того, как пострадает кто-то еще, а также освободить остальных невиновных мороженщиков из мерзких когтей преступников.

Сначала подругам надо было придумать, как это сделать, не подвергая опасности жизни близких и свою, но тут их сразу ждал тупик. Любые обсуждения приводили к осознанию, что они связаны по рукам и ногам. Все предложения, которые появлялись, тут же отбрасывались из опасений, что это приведет к мести мафии. Им нужно действовать очень осторожно, иначе могут пострадать люди.

– Знаете, что странно? – начала Сью. – Полиция, скорее всего, знает, что имеет дело с мафией, которая торгует мороженым и наркотиками. Они осматривали фургон Кевина Мастерсона, провели анализы. Эксперты-криминалисты обязательно бы нашли следы наркотиков.

– Помнишь, что нам сказала детектив Финчер? – ответила Фиона. – Что в его фургоне этих следов не нашли. И, по мнению Вернона, Кевин Мастерсон еще не начал работать на мафию. Они хотели завербовать его, но тот отказался. В его фургоне и не могли обнаружить никаких следов.

– Верно, – согласилась Сью.

– Это тоже нелогично, – возразила Дэйзи.

Остальные озадаченно взглянули на нее, и Дэйзи продолжила:

– Из того, что мы знаем, мафия мороженщиков заставляет людей подчиняться, угрожая их семьям. Если бы Кевин отказался, они бы сделали что-то с его матерью, чтобы заставить его согласиться.

– А она об угрозах не упоминала, – заметила Сью.

Фиона кивнула:

– Вместо этого они сразу убили ее сына. Кажется, они нарушают собственную логику.

– Разве что была другая причина, – предположила Дэйзи.

Неравнодушная Сью щелкнула пальцами:

– Может, он начал работать на них, а часть денег оставлял себе, пока не накопил достаточно, чтобы вернуть долг матери. В мафиозных кругах присваивание денег точно карается.

– Будь это так, в фургоне бы нашли следы наркотиков, – указала Фиона. – Полиция сразу заподозрила бы мафию и увезла в участок все фургончики с мороженым отсюда до памятника Руфусу, чтобы проверить их на наркотики, но мы-то знаем, что этого не произошло.

– Кстати, кое-что еще меня смущает в фургончике Беллы, мне только что пришло в голову, – добавила Дэйзи.

– Что же?

– Почему он вообще здесь?

Фиона задумалась, не является ли это каким-то глубоким метафизическим вопросом о природе вещей и о том, почему все они находятся в этой реальности.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве фургон не улика? Разве он не должен быть заперт в полицейском шкафчике или в пакетике с наклейкой? Ну то есть это, конечно, должен быть большой шкаф и большой пакет.

Эта мысль раньше Фионе в голову не приходила. Она понятия не имела, как долго должны храниться улики, особенно если у них четыре колеса, но, если дело об убийстве еще не раскрыто, казалось странным, что фургон спокойно продали.

– Может, полиция узнала все, что требовалось, – предположила Сью. – И поэтому продала его на аукционе.

Фиона покачала головой:

– Дэйзи права. Это улика в деле об убийстве. Она должна храниться в надежном месте. Я позвоню детективу Финчер.

– Ты уверена? – вдруг забеспокоилась Дэйзи. – Она нами сейчас не очень довольна.

– Понимаю, – согласилась Фиона. – Но надо предупредить ее, даже если мы для нее лишняя головная боль.

– О! – оживилась Сью. – Мы же можем рассказать ей и то, что узнали от Вернона, и про мафию мороженщиков! Пусть она поговорит с другими продавцами мороженого.

Фиона нахмурилась:

– В мафию мороженщиков она не верит, особенно после нашей провалившейся наводки. А мороженщики никогда ничего полиции не расскажут, они слишком напуганы.

– А как же Вернон? – с надеждой спросила Сью. – Он бы мог рассказать ей то же, что и нам.

Фиона покачала головой:

– Он этого ни за что не сделает.

– Вернон слишком напуган, – добавила Дэйзи. – Его семья окажется в опасности.

Сью сморщилась.

Фиона позвонила детективу Финчер, и звонок сразу же ушел на голосовую почту, так что она оставила сообщение.

Час спустя детектив Финчер проскользнула в магазин так, будто надеялась, что никто ее не заметит. Дамы прежде никогда не видели ее без сержанта Томаса, а также такой неуверенной в себе. Она выглядела явно смущенной и старалась не встречаться взглядом ни с кем из них.

– От имени полиции Дорсета я должна принести извинения за грубую канцелярскую ошибку, – произнесла она, обращаясь, похоже, к Дэйзи. – Фургончик с мороженым, который сейчас находится в собственности вашей дочери, выставили на аукцион по ошибке. Произошла ошибка в документах. Человеческая ошибка. Должны были продать фургон строителя, с почти таким же регистрационным номером.

– Вы должны извиняться перед Беллой, а не передо мной, – прохладно ответила Дэйзи.

– С ней свяжется отдельная группа из участка, чтобы обеспечить безопасное возвращение фургона. Вся уплаченная сумма будет ей возмещена. Но я подумала, что лучше приду и извинюсь лично.

На лице Дэйзи отразилось смятение. Фиона не сомневалась, что подруге хочется высказать, сколько горя причинил ей и ее дочери этот фургон и что этого можно было бы избежать, будь полиция повнимательнее. Но тогда бы все трое не познакомились с Верноном и у них не появилось бы шанса поймать Ванильного убийцу, который наверняка был членом местной мафии мороженщиков. Кстати об этом: Фиона взглянула на Сью, которой, как она знала, не терпелось поделиться информацией с детективом Финчер.

Но даже в своем нынешнем состоянии молодая женщина не восприняла бы эту идею, особенно после случая с «Мороженым Сомерфорда». Им следовало найти неопровержимые доказательства. Фиона встретилась взглядом со Сью и покачала головой, получив в ответ сердитый взгляд.

– Надеюсь, это приемлемо, – тихо произнесла детектив.

– Извинения приняты, – очень сдержанно ответила Дэйзи.

Но Сью так легко ее отпускать не собиралась:

– В