Оборотень по наследству - Наталья Солнцева

– Нет… Савелий зря говорить не станет… Значит, на Анюту зверь напал?.. Я ее одежу-то когда увидела, сразу худое заподозрила… Это ж надо так вещи изорвать?! Ой!.. – простонала она, оседая по стенке. – Что-то мне дурно…

– Ничего пока доподлинно не известно, – возразил Илья, подхватывая ее и усаживая на стул. – А ты, Савелий, думай, что болтаешь!

«Мало нам Ани, еще не дай господи, хозяйка с гипертоническим кризом свалится, – подумал он. – Вот весело будет! Вместо работы над сценарием придется выполнять обязанности медбрата».

– В самом деле, Катерина Матвеевна… – виновато бубнил охотник. – Не слушайте меня, дурака. У меня же пунктик с этим зверем! Он мне везде мерещится! Извиняйте…

Женщина закатила глаза и тяжело дышала. Илья злобно указал Савелию на дверь.

– Не умеешь держать язык за зубами, вали отсюда!

Испугавшись последствий своей неосторожности, гость ретировался, оставив Илью расхлебывать неприятности.

– Я сейчас, Катерина Матвеевна, – пробормотал тот. – Я мигом! Где ваши таблетки?

Она не отвечала. Илья метнулся в комнату за доктором, растолкал его и тихо проговорил:

– Хозяйке плохо. Вставай скорее.

Тот сорвался с постели и кинулся к коробке с лекарствами. Достал какую-то ампулу, шприцы и антисептик.

– Где она?

– Там! На веранде!

Пока Антон измерял Катерине Матвеевне давление и делал укол, Илья молча стоял рядом.

– Надо отвести ее в комнату и уложить на диван, – сказал доктор, когда щеки больной порозовели, и она задышала ровнее. – Помоги.

– Это Савелий старушку допек, – шепотом доложил Илья. – Явился, не запылился, и давай про зверя чесать. Совсем без царя в башке…

Полухин с управляющим каким-то образом заблудились, сделали лишний круг, вымокли и продрогли, но только и всего. Зверь их не подстерег, не набросился и даже голоса не подал. Злые, как черти, грязные и уставшие, они ввалились в дом, когда на небе занимался серый рассвет.

– Моей жене о стрельбе ни слова! – предупредил Воронина хозяин, снимая в холле сапоги и плащ. – Отвечаешь головой!

– Да я все понимаю. Однако шила в мешке не утаишь. У Савелия язык длинный, и он точно молчать не будет. Да и приезжий с доктором, небось, растрезвонят на всю округу.

– Пока до нас слухи дойдут, я Ирину подготовлю.

– Она так за вас испугалась! Почему вы хотя бы меня не предупредили, что уходите?

Вопрос был риторическим. Воронин отдавал себе отчет, что по какой-то причине лишился доверия хозяина и восстановить прежние отношения вряд ли удастся. При этом он не догадывался, что Полухин обыскал мастерскую и обнаружил тайник.

– Зачем лишний шум поднимать? – отмахнулся тот. – Я думал, быстро вернусь и моего отсутствия никто не заметит.

– Ага! Как бы не так! – возразил управляющий. – Ирина Глебовна постоянно настороже.

– И таблетки ее не берут.

На шум и голоса в холл вышла взволнованная Мэри.

– Это вы? Слава богу! Мы заждались!.. Я с трудом уговорила хозяйку прилечь, но она до сих пор глаз не сомкнула. Я ее развлекала, как могла…

– Где она? – отрывисто спросил Николай.

– У себя в спальне. В доме холодно, и я чуть ли не насильно уложила ее в постель. Не хватало ей простудиться!

Полухин кивнул и молча поднялся по лестнице на второй этаж. Воронины остались в холле одни.

– Как Ирина?

– Я боялась, дойдет до приступа, – ответила Мэри. – К счастью, обошлось. Хотела позвонить доктору, но связи нет. У меня самой сердце не на месте!

– Похоже, доктор провел эту ночь на старом погосте.

– Что-о? – ахнула она. – В каком смысле?

– Потом расскажу. Я промок до костей и едва держусь на ногах. Пойду переоденусь. Дай мне водки и чего-нибудь закусить.

В кухне он выпил и вкратце пересказал жене то, что услышал от Полухина. Глаза у той сделались как блюдца, рот приоткрылся.

– Значит, это правда? – выдавила Мэри. – Про чудовище, которое под камнем?

– Тут без ста грамм не разберешься. Только Ирине ни слова! А то хозяин меня прибьет.

Мэри растопила печь, которую предусмотрительно оборудовал в кухне покойный хозяин, и взялась готовить тесто для оладий. Она перемешивала муку с молоком, а в голове зрели романтические мечты. Ее главным героем был Илья, и эти сладкие мысли не могли затмить ни ночные страхи, ни тревога за мужа, ни заботы об Ирине, ни происшествие на погосте.

– Пойду генератор запускать, – отогревшись, заявил Воронин. – Помыться надо, а горячей воды нет.

Мэри задумчиво улыбнулась, и на ее круглых щеках заиграл румянец…

* * *

Тем временем другая супружеская пара, – Ирина и Николай, – вели в спальне жаркую беседу.

– Пойми, дорогая, я не имею права сидеть и ждать, когда все само собой утрясется. Это не в моих правилах.

– Я боюсь потерять тебя! – со слезами на глазах воскликнула она.

– Мне ничего не грозит. Я просто бродил вокруг усадьбы, немного заблудился, потом пережидал дождь. Думал, распогодится, но увы!

– Тебе не страшно жить в этом доме?

– Нет, – искренне ответил Полухин. – Мне здесь нравится. Какие дикие просторы… леса, поля, речка. Красота, воздух!

– А ужасные болота тебя не пугают? Трясина, где гибнут люди и звери?

– Это заповедная зона, – улыбнулся он. – Уникальные флора и фауна, загадочные места, старинные легенды. Сталкеры же не зря рвутся сюда! Где еще в наше время можно встретить мистическое чудовище?

– Тебе шуточки, а мне нервы, – обиженно протянула Ирина. – Этот мрачный пустой дом гнетет меня! Особенно в бурю, когда вырубается электричество и всё тонет во мраке. Ходить со свечой, читать при керосиновой лампе… Тебе не кажется, что это прошлый век?

– По-моему, замечательно. Многим как раз этого не хватает. Простоты и естественности, близости к истокам.

Ирина молчала, глядя в его осунувшееся, обросшее щетиной лицо. Горящие сухим блеском глаза, жесткие складки у рта. Эта усадьба высасывает жизненные соки из них обоих, но муж не желает признавать очевидный факт.

– Я никогда тебя не спрашивала…

– О чем? – он погладил ее по руке и добавил. – Что ты хочешь знать?

– Откуда у твоего дяди деньги на дом?

– Ах, это… Все не так таинственно, как кажется. Дядя Эдик был предпринимателем, занимался разными видами бизнеса. Одно время он торговал антиквариатом и неплохо зарабатывал. Потом утомился, продал все, что нажил, и поселился здесь. А деньги решил вложить в гостиницу.