Осторожно: снежный человек! - Валерий Гусев

– Лех, - сказал я, помолчав, - а ведь мы с тобой ограбление совершили.

Лешка тоже помолчал. Потом пожал плечами:

– Отчасти, Дим.

«ПРАВИЛЬНО СКАЗАЛ? ТАК, ДА?»

Попало нам, конечно, здорово. Особенно мне, как старшему. Но и Лешке мало не показалось.

Кстати, Попугай от крыс не пострадал. Они его не тронули. То ли он действительно распугал их своими воплями, то ли они считали его своим хозяином.

Но нам от этого не легче. Нас ругали все. Полковник, жена полковника, майор, капитан. Нас отругал даже сам Седов: «Разве можно было так рисковать, ребята, из-за каких-то паршивых денег?»

Нас не ругали только два человека. Актриса Майская, которая все время тискала Алешку и посылала мне благодарные взгляды. И Арчил. Он хмуро слушал, когда нас отчитывали всем хором, а потом отвел нас в сторону и сказал:

– Арчил сильно рад, что вы с ним жили. Первый раз Арчил вас сильно полюбил, а второй раз Арчил вами сильно гордится. Конечно, плохо так делать. Но так настоящий мужчина делает. И вам за етим здорово будет! Правильно сказал!

Сказал-то правильно. Но вот фраза: «Здорово вам будет» - какой-то странный осадок оставила.

Мы стали собираться в Москву. Хотя, собственно, нам и собирать-то нечего было. Ласты, маски, плавки. Ну и две корзины с дарами Арчила. И мешок орехов - «Сациви в табаке кушать будете». А мы ему так рыбный день и не устроили. Да не любит он рыбу. Он шашлыками питается.

Пришла за нами машина, и за рулем ее сидел теперь уже майор Володя. Он погрузил наш багаж, а мы пошли прощаться с Арчилом.

Наш снежный человек сидел в сакле, на бочонке, и глаза его были грустные. Все лицо грустное, даже усы повисли.

– Который теперь мне лицо чернилами мазать станет, а? - спросил он то ли нас, то ли самого себя. - Который в колодец полезет? Который… - Тут он замолчал и улыбнулся. Но тоже грустно.

Мы потоптались на месте, а Лешка вдруг повис у него на шее. Арчил так растрогался, что даже отвернулся.

Втроем мы пошли к машине. Арчил захватил какой-то длинный сверток из шкуры. И когда мы садились, отдал его нам.

– Сувенир. От большого джигита маленьким джигитам.

– Шашка! - ахнул Алешка.

– Правильно сказал, - потоптался на месте Арчил. - Хотел и «Максимова» вам подарить. Но который пулемет везет, такого в поезд не пустят. - Он поправил усы, улыбнулся белыми зубами. - Потом опять приезжайте. Постреляем. Я «Максимова» хорошо спрятал. Так, да. А ленточки к нему еще остались. На всех врагов хватит…

Прошло время. Настали новые дела и новые заботы. Понемногу стали забываться черные монахи, таинственный монастырь, лунные ночи. Но, наверное, мы никогда не забудем Арчила Мамаладзе - грустного, одинокого и доброго, похожего на снежного человека. И вовсе не только потому, что над Алешкиной тахтой висит подаренная им шашка…

Правильно сказал? Так, да?