Киевский лабиринт - Иван Любенко

Начальник станции в страхе закрыл рот рукой и попятился к выходу.

— Как так, господа? — возмутился Ардашев, обращаясь к жандармскому ротмистру и Каширину. — Вы же оба были с ним рядом…

— Это случилось так внезапно… — виноватым голосом залепетал жандармский офицер.

— Да-да, — вторил ему ставропольский сыщик. — Мы не ожидали…

— Что ж, тогда позвольте считать мой долг исполненным. Канал отправки фальшивых купюр в Россию перекрыт, оборудование для фабрики по производству поддельных сторублевок захвачено и немецкий агент разоблачен. Даже клише попало в наши руки. А груз предлагаю доставить по месту назначения. Будем надеться, что в поезде нет сообщника Кульчицкого, в противном случае в Тифлисе за этими ящиками никто не придет. Теперь, господин штабс-капитан, — он повернулся к Авилову и Шабанову, — дело за вами. Не теряйте времени, отправляйтесь в Тифлис. Трупом займется господин ротмистр. Желаю вам удачи! А нам с Антоном Филаретовичем позвольте откланяться.

— Честь имею, — козырнул ротмистр Шабанов.

— Я горжусь тем, что пришлось работать под вашим началом, — негромко вымолвил Авилов и пожал руку статскому советнику. — Всего вам доброго!

IV

«Пока солнце взойдет, роса очи выест».

Русская пословица

Поезд ушел. На пустом перроне остались два человека. Дождавшись, когда фонарь последнего вагона растворится в темноте, один из них грустно выговорил:

— Эх, Клим Пантелеевич, мир совсем сошел с ума… Как дальше жить? Как смотреть на все это? Как вытерпеть? И что будет потом?..

— Наступит тысяча девятьсот семнадцатый год, — ответил Каширину статский советник, и далеко выбрасывая трость, зашагал вперед.