Фанера Милосская - Дарья Донцова

– У меня все на месте, – не поднимаяглаз, буркнул он.

– А перстень, пропавший из сейфа?

– Ерунда, – по-прежнему уставившисьв документы, ответил Краминов.

– Бриллианты с изумрудом в оправе изплатины вы считаете пустячком?

Павел резко встал.

– Тот случай не имеет ничего общего сделом, ради которого я тебя нанял.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Все равно следовало о нем рассказать.

– Может, тебе еще голую задницупродемонстрировать? – заорал бизнесмен и отвернулся к окну.

На секунду я онемела от хамства, потом шагнулак двери.

– Стой, – попросил Павел. – Нуизвини, я очень нервничаю. Перстень тут правда ни при чем. Я знаю, кто еговзял. Нехорошо, конечно, что без спроса, но ситуация выяснилась.

– Олег?

– Не имею ни малейшего желания далеебеседовать на эту тему. Кольцо позаимствовал член семьи.

– Остальные драгоценности на месте?

– Да.

– Вы уверены?

– Однозначно.

– Может, глянете? Очень прошу, проверьтесодержимое сейфа.

Краминов пожал плечами, подошел к картине сизображением сцены охоты и отодвинул полотно в сторону. Обнажилась железнаядверка, хозяин набрал код, выдвинул ящик и сказал:

– Не хватает только одной коробки. Ясразу сообразил: действовал свой, чужой бы прихватил все.

– Понятно, – кивнула я. –Следующий мой вопрос может показаться бестактным, но, извините, мне нуженответ.

– Давай, – кивнул Краминов.

– У вас есть завещание?

– Конечно.

– И кто наследник имущества?

– После моей смерти все должно былоотойти Светлане, – пояснил Павел. – За исключением городской квартирымоих родителей, которая отписана Римме вместе с достойной пенсией.

– Но ваша супруга скончалась, значит,потребуется переписать завещание.

– Нет, адвокаты предусмотрели всеколлизии. Теперь состояние разделят Нюта и Олег, других родственников нет.

– Значит, они выиграли от смерти матери?

– Да, – сухо подтвердил Краминов.

– Между богатством и свободой ваших детейстоят родители. Матери уже нет… – Краминов только зыркнул на меня. –Теперь единственная помеха вы?

– Именно так.

– Вот по какой причине вы решили, чтоорганизатор комедии с Беатрисой находится в доме!

Краминов отвернулся к окну.

– Следовало сразу ввести меня в курсдела, – наседала я.

– Не получилось, – коротко обронилбизнесмен, – как-то язык не повернулся.

Я села в кресло.

– Давайте откровенно. Кого выподозреваете?

Павел подошел к книжному шкафу, достал с полкифотографию и положил передо мной.

– Скажи, чей это снимок?

– Ваш, – после некоторого колебанияответила я, – сделан, думаю, совсем недавно.

– Это Олег, – хмыкнул Павел.

Я засмеялась.

– Вашему сыну не так уж много лет, а наснимке мужчина, мягко говоря, за сорок.

– Это Олег, – повторилКраминов. – Год назад Нюта увлеклась театром, захотела сама поставитьпьесу, и я дал ей денег на забаву. Затея, конечно, провалилась, режиссер издочери никакой, продюсер тоже. Олег вместе с дочкой загорелся идеей театра, иНюта дала ему роль, он играл мужчину средних лет. Гример «состарил» сына, и вотчто вышло – точная копия меня.

– Понятно. Полагаете, с Беатрисой гулялОлег?

– Именно так, – горько обронилПавел. – Ему очень нужны деньги. Увы, Олег не способен зарабатывать, тратитмой капитал и постоянно недоволен количеством падающих ему с неба средств.Думаю, он придумал такой ход: мать узнает о моем романе с Беатрисой, начнетнервничать и умрет… Видишь ли, у Светланы было сердечное заболевание, ейкатегорически нельзя было волноваться. Олег станет вполне обеспеченным мужчинойи сможет уехать отсюда. Знаешь, все так запутано… Некоторое время назад я женилего на Тине, исключительно из деловых соображений.

– Мне уже сообщили подробности этогобрака. Римма полностью в курсе дела.

Павел чуть поднял брови.

– Да, я от нее ничего не скрываю, дажечасто прошу совета. Так вот, сын пару раз подходил ко мне с разговором, что онне предполагал, как трудно жить с Тиной, и хочет развестись. Я былкатегорически против. Не одобряю распущенности, считаю: если расписался, тотерпи, сумей найти ключик к жене, с любой бабой можно стать счастливым, ноудачная семейная жизнь – это каждодневный труд. У нас со Светой случалиськризисы, однако я работал, выстраивал отношения.

– Думаю, после развода дочери АнтонПетрович живо забрал бы свою долю из вашего бизнеса. Он вкладывается в дело дотех пор, пока дитятко устроено. Ведь так? – ехидно спросила я.

Павел осекся, потом вдруг кивнул.

– Да. Верно. В общем, я решил: раз отОлега нет ни малейшего толка, то пусть сидит и молчит. Я ему запретил дажедумать о разрыве с Тиной. Знаешь, что он предложил?

– Теряюсь в догадках.

– «Папа, сними мне дом. Я согласен нанебольшой, всего пять-шесть комнат. И дай денег на жизнь. Я уеду, а Тинаостанется здесь, по документам мы будем считаться супругами, вот Антон Петровичи не предъявит претензий». Каково?

– Сильно, – вздохнула я. – Авы?

– Приказал ему убираться вон.

– И после этого Олег наделал долгов, апотом украл перстень, чтобы расплатиться с кредиторами? Полгода назад Олегпроиграл в покер нехилую сумму, вы оплатили счет, но взяли с него слово, чтосын более не будет играть в карты, ведь так?

Краминов отвернулся, потом встал и началмедленно ходить между столом и балконной дверью.