Алмазная колесница - Борис Акунин

— Вот тебе на, — протянул Дрозд, услышав частуюпальбу.

Осторожно высунулся из дверей. Рыбников тоже.

Огоньки выстрелов вспыхивали над грудой рельсов, сваленных вполусотне шагов от пристани.

С баржи ответили беспорядочной пальбой в восемь стволов.

— Шпики. Выследили, — хладнокровно оценил ситуациюДрозд. — Только их мало. Трое-четверо, навряд ли больше. Сейчас мы этузакавыку решим. Крикну ребятам, чтобы обошли слева и справа…

— Стойте! — схватил его за локоть ВасилийАлександрович и заговорил быстро-быстро. — Нельзя ввязываться в бой, ониименно этого от вас и хотят. Их немного, но они наверняка послали за подмогой.Перехватить баржи на реке нетрудно. Скажите, на буксире кто-то есть?

— Нет, все были на погрузке.

— Полицейские появились недавно, — уверенно сказалРыбников. — Иначе здесь уже была бы целая рота жандармов. Значит, погрузкуглавной баржи они не застали, мы чуть не час провозились с сормовской. Вот что,Дрозд. Сормовским грузом можно пожертвовать. Спасайте большую баржу. Уходитеотсюда, вернётесь завтра. Идите, идите. Я уведу полицию за собой.

Он взял у эсэра моток красного провода, сунул в карман и,двигаясь зигзагами, выбежал наружу.

* * *

Чёрные силуэты на барже как ветром сдуло, исчезли и алыеогоньки. Но вместо них секунду спустя над бортом заполыхали белые вспышкивыстрелов.

Из склада к судну, петляя, пронеслась ещё одна фигура — еёинженер проводил особенно внимательным взглядом.

Сначала пули свистели высоко над головой, потом боевикипристрелялись. От рельсов, рассыпая искры и издавая противный визг,зарикошетили кусочки свинца.

— Господи, смерть моя пришла! — ойкал Смуров, то идело ныряя с головой за штабель.

Фандорин не сводил глаз с баржи, готовый стрелять, кактолько кто-нибудь попробует сунуться на буксир.

— Не робейте, — сказал инженер. — Чего еёбояться? Столько уже народу на том свете, нас с вами дожидаются. Встретят какродного. И ведь какие люди, не ч-чета нынешним.

Удивительно, но выдвинутый Фандориным аргумент подействовал.

Филёр приподнялся:

— И Наполеон дожидается?

— И Наполеон. Любите Наполеона? — рассеяннопробормотал инженер, щуря левый глаз. Один из боевиков, посообразительнейдругих, полез с баржи на буксир.

Эраст Петрович всадил пулю в обшивку — прямо перед носом уумника. Тот юркнул обратно под прикрытие борта.

— Внимательней, не зевайте, — сказал Фандориннапарнику. — Теперь они поняли, что им пора уходить, и полезут один задругим. Не пускать, отсекать огнём.

Смуров не ответил.

Инженер коротко взглянул на него и чертыхнулся.

Филёр привалился щекой к рельсам, волосы на макушке блестелиот крови, открытый глаз заворожённо смотрел в сторону. Убит…

Встретится ли с Наполеоном, мелькнуло в голове у инженера,которому в этот миг было не до сантиментов.

— Товарищ рулевой, в рубку! — донёсся с баржизвонкий голос. — Скорее!

Фигура, спрятавшаяся на носу снова полезла на буксир. Стяжёлым вздохом Фандорин выстрелил на поражение — тело с плеском упало в воду.

Почти сразу же сунулся ещё один, но его было хорошо видно нафоне белой палубной надстройки, и Эраст Петрович сумел попасть ему в ногу. Вовсяком случае, подстреленный заорал — значит, жив.

Патроны, доставшиеся Эрасту Петровичу от Крошкина,кончились. Фандорин взял револьвер мертвеца, но и у того в барабане было всеготри пули. А до четырех часов оставалось ещё целых восемнадцать минут.

— Смелей, товарищи! — крикнул все тот жеголос. — У них патроны на исходе. Руби швартовы!

Корма баржи отползла от причала; мостки, заскрипев, рухнулив воду.

— Вперёд, на буксир! Все разом, товарищи!

И тут уж поделать было ничего нельзя.

Когда с баржи к носу кинулась целая гурьба людей, Фандорин истрелять не стал — какой смысл?

Буксир изрыгнул из трубы сноп искр, зашлёпал колёсами. Канатынатянулись, зазвенели.

Отправились в три сорок шесть, посмотрел по часам инженер.

Удалось задержать на двадцать одну минуту. Плата — двечеловеческих жизни.

Он двинулся по берегу, параллельно барже.

Сначала поспевать было нетрудно, потом пришлось перейти набег — буксир постепенно набирал скорость.

Когда Эраст Петрович миновал железнодорожный мост, сверху, снасыпи, донёсся грохот стальных колёс. Из темноты на полной скорости несласьбольшая дрезина, густо наполненная людьми.

— Сюда! Сюда! — замахал Фандорин и выпалил ввоздух.

По скосу к нему тяжело бежали жандармы.

— Кто с-старший?

— Поручик Брянцев!

— Вон они, — показал Эраст Петрович в сторонуудаляющейся баржи. — Половину людей по мосту на тот берег. И с обеихсторон. Догоним — огонь по рубке буксира. До тех пор, пока не сдадутся. Марш!

Странная погоня пеших жандармов за плывущей по реке баржойпродолжалась недолго.

Ответный огонь с буксира быстро ослабел. Боевики все режерисковали высовываться из-за железных бортов. Стекло в рубке вылетело, пробитоепулями, и рулевой вёл судёнышко, не высовываясь — вслепую. Из-за этого черезполверсты от моста буксир налетел на мель и остановился. Баржу стало медленноразворачивать боком.

— Прекратить огонь, — приказал Фандорин. —Предложите им сдаться.

— Клади оружие, болваны! — кричал с берегапоручик. — Куда вам деться? Сдавайтесь!

Деться эсэрам и в самом деле теперь было некуда. Над водойклубился неплотный предрассветный туман, тьма таяла на глазах, а по обе стороныреки залети жандармы, так что даже поодиночке, вплавь, было не уйти.

У рубки кучкой собрались уцелевшие — похоже, совещались.

Потом один выпрямился во весь рост.

Он!

Акробат, он же штабс-капитан Рыбников — несмотря нарасстояние, ошибиться было невозможно.

На буксире нестройно запели, а японский шпион разбежался иперескочил на баржу.

— Что это он? Что делать? — нервно спросилпоручик.