Пропавшая девушка - Тесс Герритсен

Он встал, потянулся за одеждой.

– А ведь вы меня обидели. Всерьез обидели. Мы занимались любовью… во всяком случае, я думал, что это было проявлением любви. И вдруг вы подаете мне сценарий дальнейшего развития наших отношений!

– Просто я уже играла эту роль. С Эдом. С другими мужчинами.

– С такими же богатыми придурками?

Неожиданный стук в дверь заставил их вздрогнуть.

– Что там еще? – резко спросил Адам.

Вошел Томас, весьма удивленный таким тоном хозяина.

– Я подумал… вас необходимо поставить в известность. В нашем доме… полиция.

– Кто?

– Сержант Сайкс и тот краснощекий детектив. Подать им завтрак?

– А что еще вам остается? – вздохнул Адам. – Не забудьте рогалики для Рэтчета.

– И побольше сливочного сыра, – уходя, пробормотал Томас.

Адам и Кэт переглянулись. Напряжение между ними не исчезло. Желание тоже.

Маятник качнулся. Влечение и страх. Кэт чувствовала и то и другое.

Она собрала свою одежду.

– Встретимся внизу, – сказала Кэт и пошла в гостевую комнату одеваться.

Полицейские сидели за обеденным столом. Сайкс потягивал черный кофе. Рэтчет вовсю уплетал яичницу с колбасой. В их поведении ничего не изменилось, если не считать некоторой настороженности. Как будто сегодня им придется тщательно взвешивать каждое сказанное слово.

«Должно быть, они что-то узнали, – подумала Кэт. – Что-то, не слишком приятное для Адама».

Они с Адамом сели рядом, напротив копов. Адам держался отрешенно. Он даже ни разу не взглянул на нее. Расстояние между ними с каждой минутой увеличивалось.

– Мы по поводу убийства Эстерхауса. Рокбрукская полиция передала дело нам.

– Почему? – спросил Адам.

– Сейчас вы поймете.

Сайкс достал большой конверт и подвинул его к Адаму.

– Мне очень неприятно показывать вам подобные вещи. Но я должен услышать ваше подтверждение.

Заинтригованный, Адам потянулся к конверту и достал с десяток фотографий. Едва увидев заснятую женщину, он побледнел. Аппарат запечатлел ее обнаженной. Снимки были черно-белыми, довольно зернистыми. Любительская съемка. Проявляли и печатали тоже дома. На одном женщина призывно разлеглась на постели. Ее волосы разметались по подушке. Руки прикрывали грудь. На другом фото она соблазнительно улыбалась, сидя на барном стуле и держа в руке бокал виски. Где-то фотограф пытался придать снимку элементы художественной эротической фотографии, а где-то тупо нажимал спуск. С каждого снимка на Адама смотрело худенькое девичье лицо. Только позы менялись.

Адам отвернулся и низко опустил голову.

– Это она? – спросил Сайкс.

– Да, – почти шепотом ответил Адам. – Это Мэв.

Сайкс кивнул:

– Я так и подумал. Я узнал ее. Вы же давали мне фото.

– Где вы это нашли?

– В спальне Герберта Эстерхауса.

– Что-о?

– Они лежали в ящике комода. Там было немало и других… интересных вещей.

– Эстерхаус и Мэв… – качая головой, прошептал Адам.

– Мы пытаемся ее найти и допросить. Но нам к ней не подобраться. Она скрывается где-то в Южном Лексингтоне, в какой-то очень замкнутой группе. Как туда проникнуть – этого нам не скажут ни за какие деньги. Однако Мэв нечего опасаться. Обычные вопросы. Когда случаются подобные убийства, полиция всегда опрашивает бывших подруг.

– Но вы же не думаете, что Мэв каким-то образом к этому причастна?

– Я же вам сказал: рутинная процедура. Правило, которое мы обязаны выполнять.

– А мне кажется, сержант, что у Мэв на этих снимках вид жертвы, – с заметным раздражением бросил Адам.

– Я очень хорошо понимаю ваши чувства, мистер Куонтрелл, – сказал Сайкс. – У меня самого есть дочь. Еще совсем девчонка. Но я бы, не задумываясь, сломал шею любому подонку, который посмел бы обойтись с ней так. Кем бы ни был Эстерхаус, он убит. И теперь нам необходимо пройти все стадии расследования.

– Я знаю Мэв! Она бы никогда…

– А вы знали о ее отношениях с Эстерхаусом?

– Нет, – помолчав, признался Адам. – Я и подумать не мог.

– Люди очень многого не знают о тех, кто рядом. Даже о своих ближайших родственниках. Не впадайте в панику. Возможно, вы правы и Мэв совершенно непричастна к убийству. Учитывая вещественные доказательства, которые мы нашли, я на девяносто девять процентов уверен в непричастности вашей дочери. И тем не менее…

– Какие вещественные доказательства? – спросила Кэт.

– Вещи из дома убитого.

– Что-то, кроме откровенных фото его бывших подруг?

– Да. – Сайкс поглядел на Адама. – Что вы знали об Эстерхаусе, когда нанимали его на работу?

– Только то, что содержалось в его резюме. Прекрасные отзывы. На прежнем месте все были им очень довольны. До «Сигнуса» он работал в каком-то калифорнийском исследовательском центре.

Рэтчет потянулся за новой порцией яичницы.

– А вам ничего не показалось странным? Ну кто в здравом уме согласится переехать из солнечной Калифорнии в Альбион?

– Вы хотите сказать, его блестящие характеристики подделали? – спросила Кэт.

– Стараниями американского правительства, – кивнул Сайкс.

– Как?

– Видишь ли, Герберт Эстерхаус – вымышленное имя. В доме мы нашли его старые документы. На самом деле убитого звали Лоренсом Хеброном. Он действительно был биохимиком, но в Калифорнии никогда не работал. А работал он в Майами. В лаборатории, где создавали синтетические наркотики. Лаборатория принадлежала местной мафии. По слухам, его считали настоящим гением. Затем – полицейский налет на лабораторию. Хеброн дал показания. Его включили в программу защиты свидетелей. Дали новое имя, новые документы, блестящее резюме, с которым он и устроился в «Сигнус». Он ведь и на новом месте не вызывал нареканий?

– Да, – кивнул Адам. – Он был одним из наших лучших специалистов.

– Думаешь, его убила флоридская мафия? – спросила у Сайкса Кэт.

– Как один из вариантов. Ему явно не простили сотрудничество со следствием. Возможно, люди мафии искали его и, если нашли, церемониться не стали.

– Мы считаем Эстерхауса ключевой фигурой, – сказал Рэтчет, вытирая рот салфеткой. – Возможно, ему понадобились деньги. Зная о наркотических свойствах зестрона-Л, он похитил из лаборатории сколько-то крупинок препарата и продал уличным нарикам. В результате – несколько трупов. А тут еще прежние дружки из Майами вышли на его след, приехали и свершили правосудие по законам тридцать восьмого калибра.