Формула одиночества - Ирина Мельникова

Жора лишился золотой печатки, Галина – цепочки с медальоном, сережек с крохотными бриллиантами и двух колечек. Кошелек у ростовчан оказался тоньше, чем у Костика, но и он впечатлил грабителей. Галина, единственная из всех, попыталась возмутиться, но бандит молча отвесил ей оплеуху, и она, коротко вскрикнув, закрыла лицо ладонями. Ее плечи затряслись от беззвучного плача.

– Слушай, ты! Не трогай женщину! – процедил сквозь зубы Игорь. – Вояка, твою мать! Взял бабки и иди своей дорогой!

– Ты, сука! Пристрелю! – истерично закричал бандит и навел на него автомат. – Стой, где стоишь!

– Стою! – буркнул Игорь и снова сплюнул.

Бандиты тем временем обыскали Арсена. Причем сделали это профессионально. Руки на капот, ноги на ширине плеч... Кошелька у Арсена не оказалось и, самое странное, фотокамеры и спутникового телефона тоже. Куда они исчезли, как по мановению волшебной палочки, Марина не заметила, потому что была занята своими проблемами. Ее тощий кошелек тоже канул в бездну бандитских карманов, и она тихо порадовалась, что не прихватила все свои сбережения. Просто побоялась потратить больше, чем полагалось, и на этот раз осторожность снова ее не подвела.

– А «лифчик» у тебя классный! И ботасы! – на ломаном русском заявил вдруг один из бандитов и приказал Арсену: – Раздевайся! – И подтолкнул его прикладом автомата к камню на обочине. – Живо!

Марина заметила, как дернулась щека у Арсена, как он прищурился. Сердце ее замерло! Лишь бы он не взорвался, не нагрубил. Но в этот момент бандиты с двух сторон подступили к Игорю. Даже самый крепкий из них смотрелся рядом с ним подростком. Однако автоматы придали им смелости. Один из бандитов сдернул панаму с головы Игоря, а второй толкнул его в плечо:

– Ты, козодуй гребаный! Выворачивай карманы! Оружие есть?

– Коза твоя мама, бичорик! – Глаза Игоря налились кровью. По-бычьи выставив голову, он расправил плечи и вдруг – Марина едва сдержалась, чтобы не закричать от ужаса, – своими огромными ручищами схватил того, кто обозвал его «козодуем», за горло, поднял в воздух и швырнул на первого бандита, который даже не успел натянуть на себя панаму.

– Масленица! – произнес Игорь с довольным видом и тут же получил удар прикладом в спину. Он в недоумении оглянулся, но второй удар, уже в живот, заставил его согнуться, и медленно, как это бывает только в кино, Игорь упал на бок и прикрыл лицо руками. И тотчас бандиты набросились на него. Каждый норовил нанести удар посильнее и побольнее. При этом они толкались, грязно матерились и всячески мешали друг другу. При каждом ударе кованым берцем тело Игоря дергалось, но он продолжал прикрывать голову залитыми кровью руками.

– Сволочи! – закричала не своим голосом Сабрина и, уткнувшись лицом в плечо банкира, залилась слезами.

– Светочка! Светочка! Молчи! – Костик гладил ее по голове дрожащей рукой. – Они нас убьют!

– Убьют? – заорала Сабрина и схватила Костика за грудки. – Ты же банкир! У тебя денег куры не клюют! Откупись! Скажи, что ты им обязательно заплатишь!

Лицо Костика исказилось. На лбу у него выступил пот, а маленькие глазки помутнели то ли от страха, то ли от ярости.

– Заткнись! – прошипел он и с затравленным видом огляделся по сторонам.

– Эй, бичебо! Укан![Бичебо – мальчики (груз.).Укан – назад (груз.). ] —раздалось вдруг из леса, а следом – автоматная очередь.

– Гачерди ак![Гачерди ак ! – Остановитесь! (груз.). ]

На дорогу выскочили два человека в точно такой же униформе, как и бандиты, избивавшие Игоря. Один из них поднял пистолет и выстрелил в воздух несколько раз подряд.

Бандиты нехотя отошли от Игоря и, окружив его полукольцом, принялись поправлять на себе амуницию. Игорь медленно поднялся и сел, опираясь на левую руку, а правую, окровавленную, всю в синяках и ссадинах, приподнял и прохрипел:

– Масленица!

Один из вновь прибывших бандитов резко обернулся.

– Масленица? Ты? – Он приблизился к Игорю и приставил ствол автомата к его голове. – Жив, сволочь! – И что-то гортанно выкрикнул в сторону толпившихся в стороне бандитов.

– Жив, Гиви, жив! – скривился Игорь, коснувшись ладонью ссадины на голове. – А ты, вижу, шакалишь на дорогах?

– Ты – кровный враг моего брата, Масленица, а значит, и мой враг!

Тот, которого Игорь назвал Гиви, приблизился к нему и неожиданно ударил его ногой в лицо. Игорь упал навзничь, кровь из разбитого носа и губ залила голову и густой струйкой потекла по щеке в придорожную пыль.

Пассажиры «уазика» потрясенно молчали. Только сейчас Марина поняла, что прижимает к себе Вадика, а тот трясется, как от холода, и что-то шепчет побелевшими губами.

«Арсен! – пробила вдруг голову мысль. – Где же Арсен?»

Марина бросила взгляд по сторонам. Арсена нигде не было видно, впрочем, как и бандита, который хотел поживиться его «лифчиком» и ботинками.

Но это заметили и бандиты.

– Гоги! – вскрикнул один из них и показал на камень, на котором Арсен должен был снять свои ботинки. Камень лежал на месте, но рядом с ним ни ботинок, ни старого владельца, ни нового...

Забыв об Игоре, бандиты бросились к обрыву, столпились на краю и стали что-то возбужденно обсуждать, заглядывая то вниз – в пропасть, то вверх – на почти отвесную скалу, в основание которой уткнулся капотом «уазик». Несколько бандитов, цепляясь за корни деревьев, попытались обследовать ближайшие камни, но умноженный эхом грохот обвала подтвердил, что эти попытки бесполезны и опасны для жизни.

О пассажирах «уазика», похоже, тоже забыли. Игорь лежал на дороге, неестественно подвернув под себя руку. Засохшая кровь, стянув кожу, покрыла его лицо и шею ржавой маской. Рядом струился крошечный ручеек. Марина, поглядывая с опаской на бандитов, осторожно приблизилась к Игорю и взяла его за руку. Пульс еле прощупывался, но открытых ран она не заметила. Правда, могли быть внутренние повреждения. После тех ударов, которыми его наградили бандиты, в этом можно было не сомневаться. Но сейчас у нее не было времени, чтобы осмотреть раненого и оказать хотя бы первую помощь. Марина опустилась на колени и, намочив в ручейке носовой платок, приложила его ко лбу Игоря.

Он открыл глаза и даже попытался улыбнуться разбитыми в кровь губами.

– Черт! Так и не привез матери комбикорм!

– О чем ты говоришь? – Марина погладила его по руке. – Куда ты денешься? И маму свою увидишь, и комбикорм привезешь...

Игорь движением руки остановил ее и снова прошептал едва слышно:

– Арсен ушел?

– Арсен? – удивилась она. – Нет Арсена. Исчез...

– Масленица! – Игорь попытался поднять руку, но силы оставили его. И он, закрыв глаза, с трудом, но настойчиво произнес: – Сваливайте отсюда... Все... – И обмяк, видно, потерял сознание.