Вскрытие покажет - Ирина Градова

Я взглянула в справку, написанную Дариной.

– Да.

– Что там у вас происходит?

Я едва слышала его последние слова, задохнувшись от внезапного озарения. Конечно же, вот что удивило меня в этом непривычном сочетании тестов – трансплантация! О чем там твердил пребывающий в психушке отец Ивана Смолянинова? О том, что его сына выпотрошили, как порося на бойне… И ветеринар о том же говорил!

– Агния?

Не дождавшись ответа, Кадреску начал волноваться.

– Ничего, Леонид, – сглотнув неприятный комок в горле, отозвалась я. – Мне срочно нужно кое-что выяснить.

Повесив трубку, я развернулась и снова поднялась по ступенькам, возвращаясь в лабораторию.

* * *

То, что мне удалось узнать у Дарины при повторной встрече, никак не шло из головы, и я с трудом доковыляла до торгового центра, где, по словам Дениса, располагалось кафе, принадлежащее отцу Цин. К счастью, девушка оказалась там, но пока что я не чувствовала в себе сил беседовать с ней – слишком много вопросов роилось в моей голове. Единственное, что я заметила при беглом взгляде на нее, это застенчивую улыбку и умные глаза – что ж, уже неплохо! Усевшись за столик, я схватилась за меню. Так как мое сильно упавшее настроение не предполагало долгих размышлений на тему еды, а чувство голода, несмотря ни на что, давало о себе знать, я решила ограничиться обычным набором китайских блюд.

– Десять минут подождать? – спросила Цин, выслушав мой заказ. – Может, чаю пока…

– Нет, спасибо – я подожду, – ответила я. – А где у вас туалет?

Как назло, туалет оказался не в зале, и надо было пройти между торговыми рядами, чтобы туда попасть. Облегчившись, я поправила макияж перед зеркалом и распахнула дверь наружу. В этот момент кто-то схватил меня сзади и потащил в узкий коридорчик, отделяющий туалет от торговых рядов. Я начала отчаянно сопротивляться, но хватка нападавшего оказалась прямо-таки железной. Испугавшись за ребенка, я решила расслабиться, насколько возможно, и перестала отбиваться. Комнатушка, в которой я оказалась в конце пути, была плохо освещена, и в ней пахло сырой рыбой и специями.

– Now, relax![7]– услышала я над самым своим ухом и едва не подпрыгнула до низкого потолка, узнав голос: нет, это не может быть правдой!

– Фэй?!

Теперь я была свободна и смогла повернуться лицом к своему «противнику». Яркие, желтые, раскосые глаза, смеясь, смотрели на меня.

– Здесь меня зовут господином Ли.

– Не верю! – пробормотала я и раскрыла объятия навстречу Фэй Хуангу. Он обнял меня в ответ, и на этот раз его руки были мягкими и нежными. – Сто лет не говорила по-английски! – продолжала я, освобождаясь и все еще сомневаясь в том, что это не галлюцинация.

– У тебя неплохо выходит, – ухмыльнулся он.

Мы познакомились на корабле, посреди Индийского океана, когда я, по просьбе главы российского отделения Интерпола, пыталась расследовать исчезновение людей с борта плавучей клиники[8]. Поначалу я не знала, враг он мне или друг, но впоследствии оказалось, что Фэй – единственный человек на всем лайнере, которому можно доверять: если бы не он, вряд ли мне удалось бы выбраться с «Панацеи» живой! Фэй определенно имел отношение к криминальному миру, и мне даже удалось выяснить, что он входит в тайную организацию «Белый Лотос», берущую свое начало еще со средних веков. Встретить его здесь казалось невероятным совпадением – из разряда «нарочно не придумаешь»!

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Ты же никогда не бывал в России!

По крайней мере именно это он говорил мне на корабле.

– А ты? – ответил он вопросом на вопрос, что, в сущности, было для него типично. – Когда я увидел тебя за столиком, решил, что мне привиделось! И ты, по-моему, слегка поправилась? Так мне даже больше нравится.

Его внимательный взгляд опустился к моей талии.

– Я беременна, – ответила я.

– Поздравляю!

На его лице появилось выражение радостного изумления.

– Значит, с мужем все наладилось?

– А как твоя семья? – спросила я, решив не вдаваться в объяснения по поводу Шилова.

– Отлично, – ответил Фэй. – А ты все еще носишь это?

Его тонкие пальцы осторожно коснулись маленького золотого иероглифа на моей шее. Этот иероглиф, когда-то принадлежавший его покойной сестре, он оставил мне при расставании. Я носила его, не снимая: воспоминания о тяжелом «приключении» в океане не позволяли мне расстаться с «чайкой» – именно эту морскую птицу и означал иероглиф. Единственная ночь, проведенная с Фэем на борту «Панацеи», сейчас казалась мне сном из прошлой жизни. Тем не менее она и те события, что произошли на борту плавучего госпиталя, связали наши жизни навсегда.

– Ты не ответил на мой вопрос, – заметила я.

– Как и ты – на мой, – парировал он. – Нужно поговорить в каком-нибудь спокойном месте: нельзя, чтобы нас видели в компании друг друга.

– Ты здесь по делу?

– Возвращайся в зал, – не отвечая, посоветовал Фэй. – Когда поешь, спроси у Цин, как найти «Золотой фонарь».

– Что это?

– Гостиница, тут недалеко. Буду ждать тебя там.

Не говоря больше ни слова, он скользнул вдоль стены к двери и исчез быстрее, чем я смогла ответить на это странное приглашение. Но само нахождение Фэя в Хабаровске уже о многом говорило: он был слишком серьезным человеком, занимавшимся очень серьезными делами, чтобы просто так оказаться здесь! Со слов полковника Еленина, который курировал мое задание на «Панацее», я поняла, что Фэй, скорее всего, является профессиональным убийцей, работающим на «Белый Лотос». Как правило, разборки внутри преступных группировок не касаются рядовых граждан, а «Белый Лотос» вступает в дело, когда происходит действительно что-то важное и опасное. Людей, входящих в эту организацию, официально не существует, но они оказывают непосредственное влияние как на политическую, так и на экономическую жизнь современного Китая. Фэй, наполовину будучи американцем, рожденным на территории американской военной базы на Тайване, остался верен своей первой родине. То, что привело его в Хабаровск, должно быть, весьма интересно!

Меня так захватила перспектива беседы с Фэем, что я решила отложить разговор с Цин до следующего раза: в конце концов, девочка может и не знать ничего о преступном мире Хабаровска, а вот китаец, несомненно, имеет к нему непосредственное отношение. Фэя привлекают только в самом крайнем случае, и, раз он здесь, стоит разузнать побольше! Наскоро покидав в рот пищу, вкуса которой почти не ощутила, я поблагодарила Цин и, как учил Фэй, спросила, как найти «Золотой фонарь». Мне показалось, что в глазах девушки промелькнуло удивление, но она не стала задавать вопросов и просто объяснила дорогу.