Остров сбывшейся мечты - Елена Михалкова

– Можно к вам? – спросил он, просунув головувнутрь. – Да, оклемался.

«Вот сейчас мне и предстоит встреча с главнымзлодеем», – понял Бабкин.

Его несильно толкнули в спину, он ввалился в кабинет, ипервым, кого он увидел, был Макар Илюшин, сидящий на стуле, небрежно закинувногу на ногу.

– Он, – кивнул Макар, сделав скорбное лицо иповорачиваясь к высокому, похожему на богомола, человеку, восседавшему застолом с хмурой физиономией. – Можно забирать?

– Упаковать или так довезете? – В голове богомолазвучал неприкрытый сарказм, и обращен он был, как показалось Сергею, не кИлюшину, а к нему самому.

В углу раздался смешок, и, повернув голову, Бабкин,полностью потеряв ориентацию в происходящем, увидел лицо, знакомое ему поинтернетовским фотографиям. Мужик был смугл, чисто выбрит и поглядывал наБабкина с чуть презрительной насмешкой. «Аслан Коцба, руководитель„Юго-запада“. Что происходит?!»

– Довезу, – махнул рукой Илюшин. – Спасибо,Игорь Васильевич, и вам, Аслан Сардович. – Он кивнул головой Коцбе. –Приятно было с вами пообщаться.

– Надеюсь, не в последний раз, – учтиво ответилхозяин кабинета. – Хоть повод для знакомства и не самый приятный.

– Еще раз спасибо за то, что пошли мненавстречу, – повторил Макар с совершенно искренними интонациями.

– Если бы это помогло, – хмыкнул Коцба, косясь назастывшего Бабкина.

– Помогло, не сомневайтесь. Всего хорошего, прошупростить нас за беспокойство.

Два человека одновременно кивнули, и Макар, подхватив курткусо спинки стула, шагнул навстречу напарнику.

– До свиданья, – пробормотал тот, чувствуя себяполным идиотом, и вышел вслед за Илюшиным.

– До свиданья, – кивнул он у дверей пухленькому идвум его помощникам.

– До свиданья, – повторил он, проходя мимо охранына выходе, очень подозрительно изучающей и его, и Макара.

– Заело пластинку? – усмехнулся Илюшин. –Можешь для разнообразия использовать другие выражения. «До скорой встречи»,например. Или – «искренне рад был повидаться». Или… Ага, вот и машина.

Они уселись в подъехавшее такси и спустя полчаса входили вквартиру Макара, где все было точно так же, как утром, за исключениемфотографии Вики Стрежиной, лежавшей на столе. Только она напоминала все ещеплохо соображавшему Сергею о поездке в пейнт-клуб.

Залпом выпив полграфина воды, Бабкин протопал из кухни в зали свалился на диван. Илюшин, задумчиво изучавший рисунок в блокноте, взялкарандаш и решительно заштриховал кустики с подписью «Артемида».

– В твоей безумной вылазке есть один большойплюс, – заявил он. – Мы узнали, что Перигорский со своим клубом неимеет никого отношения к похищению Стрежиной.

– Что значит – узнали? – встрепенулсяСергей. – Макар, что произошло?! Как ты попал в клуб?

– Начнем по порядку. Узнали – значит, получилидостоверное представление о чем-либо. Что произошло – почти ничего, не считаятого, что я побеседовал с Коцбой и Перигорским, рассказал им честно и безутайки о наших сложностях и получил адекватный ответ. Как я попал в клуб –ножками-ножками, мимо охраны. Еще вопросы? Я готов ответить на нихисчерпывающе, поскольку мое первоначальное намерение хорошо прочистить тебеостатки мозгов, мой импульсивный друг, сменилось чувством удовлетворения отрезультативной работы.

– Ты рассказал им правду? – не поверил Бабкин, струдом поворачивая шею, которая, казалось, сейчас начнет скрипеть. «Черт, чтоони мне вкололи?!» – С ума сошел?! Они убьют девчонку сегодня же, если уже неубили.

– Сильнодействующее средство, – вполголоса заметилИлюшин самому себе. – И физическую активность парализует, и умственную.Впрочем, для второго большой дозы не понадобилось бы. «Хватит и половиныдозы», – голосом рекламного персонажа объявил он.

– Да ты прекратишь издеваться?! – не выдержалБабкин и чуть не охнул от боли в шее. – Макар, скажи, что ты пошутил! Тыне мог ему выдать все, как на духу!

Илюшин укоризненно покачал головой:

– В конце концов, твоя поездка обернулась нам во благо,и это единственная причина, почему я готов делиться с тобой своими очень, оченьумными мыслями. Основная умная мысль какая?

– Какая? – автоматически повторил Сергей, морщасьот боли в висках.

– «Честность – лучшая политика». Как только я понял,что ты каким-то образом забрался в клуб…

– А как ты понял? – перебил его Сергей.

– Во-первых, ты пропал на три часа и выключил телефон.Вряд ли ты стал бы метаться вокруг ограды, нарезая круги, – такое даже длятебя чересчур. Значит, ты все-таки проник внутрь. Во-вторых, я всегда полагал,что к народным мудростям стоит прислушиваться. Прислушался – и оказался прав.

– Каким народным мудростям?

– «Дуракам везет», – с удовольствием огласилМакар. – Правильная мудрость, работающая. Тебе должно было повезти – иповезло. Что ты застыл?

Бабкин задумчиво смотрел в потолок, вспоминая, как егоугораздило связаться с Илюшиным и каким местом он в то время думал. Не вспомнивничего конкретного, он прикрыл глаза и медленно выдохнул.

– Давай вернемся к вопросу о честности, – попросилон. – Как только ты понял, что я – на территории клуба…

– Нет, я понял другое: что ты был на территории клуба,а затем тебя, естественно, схватили. Я мог допустить, что внешний периметрохраняют недоумки, но внутренняя охрана должна быть профессиональнее. Так иоказалось. Заметь, тебя даже не избили, – в голосе Макара прозвучалолегкое сожаление. – Чисто взяли, грамотно. Так вот, затем я просчитал дваварианта: первый предполагал, что Аслан Коцба и есть наш экспериментатор (илиодин из них), а «Артемида» – своего рода полигон для испытаний. В таком случаедиректор клуба не мог не быть в курсе происходящего, а скорее всего – принималбы в эксперименте активное участие. В зависимости от того, что удалось тебеузнать, тебя бы либо немедленно убрали, как Липатова, либо задержали ипостарались выкачать все, что ты знал.

– А второй вариант?

– Второй вариант заключался в том, что все нашипредположения ошибочны, и клуб не имеет отношения к Стрежиной. Тогда тебя бы неубили сразу, а оставили до прихода в сознание, чтобы выяснить, кто ты естьтаков, добрый молодец, и зачем полез в «Артемиду».

– И что из этого следует?

– То, что нужно встретиться с человеком, принимающимрешения, – удивленно ответил Илюшин. – То есть с одним изруководителей клуба.

– Зачем? – по-прежнему не понимал Сергей.

– Чтобы выяснить, имеет ли он отношение к исчезновениюСтрежиной.

Бабкин перекатился на живот и поднял на напарникаокруглившиеся глаза.