Сквозь аметистовые очки - Ирина Грин

– А что мы с ним делаем? – испугалась Ася. – Не нужно с ним ничего делать.

– Разве ты не хочешь подать на него заявление в полицию? Ведь Уголовный кодекс предусматривает за подобные вещи лишение свободы.

– Не хочу, – сказала Ася твердо.

И тут Иван был с ней солидарен. Доказательств нет. Для любого мало-мальски ушлого адвоката развалить это дело – как два пальца об асфальт.

– Хорошо. – И Кристина, собиравшаяся записать очередной пункт плана, отодвинула листок. – Еремина не трогаем. Дальше. Что делаем с Альбиной Ереминой? Продолжаем поиски или сворачиваем?

– Конечно, сворачиваем! Зачем нам ее искать? Ася же дома. Пусть Еремин кусает локти. Ася под моей личной защитой.

– Ты хочешь сказать, что будешь повсюду водить ее за собой на коротком поводке, как собачку?

– Не утрируй!

Официант, наконец, принес заказ, и Кристина убрала листок в сумку.

Ася, которой последняя фраза Кристины не понравилась, обиженно молчала.

Мучения с лагманом на Домбае не прошли даром – Иван заказал хинкали. Он точно знал, что грузинских родственников наших русских пельменей можно есть руками. К хинкали прилагалась плошечка с соусом и пиалка с водой, в которой плавал тонкий ломтик лимона. Когда-то по молодости Иван пришел в чебуречную и там тоже к чебурекам принесли такие же пиалы. Иван, у которого лишних денег в кармане не было, попросил убрать незаказанную еду. Официант ответил, что все идет в комплексе с чебуреками. Только благополучно выпив воду и закусив лимоном, Иван увидел, как женщина за соседним столиком полощет в этой воде наманикюренные пальцы. С тех пор Иван пил воду в заведениях общепита, только если сам ее наливал из бутылки, либо видел, как это делают другие.

Ася заказала огромную тарелку с рыбой, а Кристине принесли самую настоящую, изрядно закопченную сковородку с жареной картошкой и грибами. Еще они заказали целое блюдо разноцветных овощей. Желто-зелено-бордовые пузатые перцы, розовые и коричневые помидоры, фиолетовый базилик – на фоне этого пиршества вкуса и цвета белые хинкали Рыбака, вкупе с плошечкой и пиалкой, выглядели будто члены какой-нибудь тайной лиги дураков из романа Ильфа и Петрова. С этим срочно нужно было бороться, чем Иван и занялся. Взяв хинкалину за хвостик, он вонзил зубы в нежное тонкое тесто и глотнул бульон. Пожалуй, это была самая вкусная вещь, которую он ел в этом году. Куда там «Красному бархату»! Иван аж застонал от удовольствия.

– Горячо? – заволновалась Ася.

А Иван вдруг понял, где они возьмут деньги на операцию Снегиреву.

Конечно же, Федор был недоволен, что его не взяли с собой в Старск. Разве он не продемонстрировал свой сыщицкий талант, когда нашел Асю?

Не виноват же он, что в реальной жизни встречаются еще места тотального безинтернетья!

Молчанов не мог не заметить страданий программиста.

– Может, кофе? – спросил он.

– А давайте! – с готовностью отозвался Федор.

Кофе у Тимура, как всегда, вышел на ура.

Пошарив в столе, Лебедев достал пачку печенья.

– Угощайтесь, Тимур Михайлович! Вот можете мне объяснить, – сказал он, когда Тимур с кружкой примостился рядом с его столом и взял из пачки печенье, – как у этого художника, Пал Палыча, получилось нарисовать Асю? Ведь он ее увидел уже после того, как нарисовал эту птицу?

– Художники, Федор, не рисуют, а пишут, – заметил Тимур, запивая свои слова большим глотком кофе.

– Да какая разница! Главное – он ее не видел! Мистика какая-то, правда?

В мистику Тимур не верил. Хотел подвести под вопрос Федора какую-то материалистическую базу, но не успел: под звон колокольчика в офис вошла странная парочка – Сергей Новоселов и Андрей Геннадьевич Щедрый. Странная, потому что развязная походка и неестественный румянец наводили на мысль, что два сотрудника полиции не совсем трезвы.

– Присаживайтесь, – предложил Тимур.

– Михалыч, а можно кофе? Я Андрюхе рассказал, какой у вас кофе, а он обиделся. Мне, говорит, даже не предложили.

– Так мы сейчас это исправим! – Тимур подошел к кофемашине и нажал на кнопку.

– Но кофе – это не главное. Куда ты свою начальницу дел?

– Она сегодня в командировке. Вам с сахаром кофе? – спросил Тимур у Щедрого.

А Новоселов, слегка фальшивя, пропел:

– Счастье конторы – шеф в командировке! – А потом, сразу посерьезнев, попросил: – Парни, помогайте. Детективы вы или где?

– А что надо-то? – спросил Федор.

– Да про Старцеву эту, что вашим ноутбуком по голове получила, хоть что-нибудь сообщите следствию. А то у Андрюхи совсем плохо с раскрываемостью. Я же знаю, что вы все пишете. Дайте хоть распечатку, если не запись.

– Пишете? – встрепенулся Щедрый. – Нас тоже сейчас записываете?

Он потянулся к галстуку, но на полпути вспомнил, что галстука на нем нет, и постарался выпрямить спину.

– Нет, – поспешил успокоить его Тимур. – Мы только клиентов пишем.

– А Старцеву писали?

– Не знаю, меня тогда в офисе не было, – уклонился от ответа Тимур.

Он поставил перед гостями чашки с кофе, высыпал на тарелку остатки Федорова печенья.

Федор проводил сдобу грустным взглядом, потом задумался и выдал:

– А я знаю, кто тетке дал по голове.

– Ты имеешь в виду Старцеву? – мгновенно протрезвел Щедрый.

– А кого же еще!

– И кто?

– А вы вернете мой комп?

– В смысле ноутбук?

– В смысле системный блок. У нас сперли один ноутбук и два системных блока. Так вот два не прошу. Нужен один. Мой.

– Процессор, что ли?

– О, мамма миа, – простонал Федор. – Как же можно быть таким неизлечимым невеждой.

– Федор! – предостерегающе произнес Тимур.

– Молчу, молчу, – замахал ладонями Федор.

– Ты лучше говори! Только чуть потише. А то у меня сейчас голова взорвется, – взмолился Новоселов.

– Короче, предлагаю вам пообщаться с неким Пасечником. Ща поищу, как его зовут. Ага, вот, Станислав Иванович.

– Есть такой, – подтвердил Щедрый.

– Старцева попросила нас проверить фирму, с которой Пасечник хотел объединиться, «МС Промоушен». Дала Кристине Сергеевне какие-то документы. Кристина Сергеевна пообещала к понедельнику выдать предварительное заключение. Это было в пятницу. В ночь с пятницы на субботу у нас украли компы. А в субботу пришел этот самый Пасечник и стал требовать документы. Откуда он вообще узнал, что Старцева к нам ходила? Вряд ли она стала ему докладывать. Отсюда напрашивается вывод, что он за ней следил. Может, я, конечно, и не прав, но готов поспорить – это Пасечник.