Принцип перевоплощения - Ольга Володарская

– Да не смешите! Слова «прости» в его словарном запасепросто не было...

– Что ж, ясно... – Быков бросил окурок в пустойстаканчик из-под кофе, приспособленный им под пепельницу, и тут же сунул в роточередную сигарету. – Опять курить начал, – пожаловался онКэт. – Два месяца держался, и вот, нате вам... – Он тяжковздохнул. – А подружка ваша не пробовала бросать?

– Эльза? Нет... Для нее это все равно, что дышать...

– Я заметил, что она с сигаретой не расстается, – качнулголовой Быков. – Кстати, она – подозреваемая номер два. Нет, три... Вторая– Ланская.

– А кто вне подозрений? Или таковых нет?

– Супруг гражданки Ланской однозначно вне подозрений.

– Вы сказали, супруг? – не поверила своим ушамКэт. – Разве она замужем? – Быков, хитро прищурившись, кивнул. –И муж ее работает на студии?

– Нет, Катерина Львовна, ее супруг не кто иной, как мужчинавашей мечты... Он же Серов Игорь Сергеевич.

Этот факт не укладывался в голове Кэт. Серов и Ланская такиеразные, что представить их вместе было решительно невозможно. Особенно сложноКэт было мысленно нарисовать их семейный портрет. И причина не в красоте Лики иуродстве Игоря, а в чем-то совсем другом, никак с внешностью не связанном.Пожалуй, дело было в том, что Ланская вообще не годилась ни для семейногопортрета, ни для семейной жизни. С такими женщинами интересно заводить романы,чтобы пощекотать себе нервы, но вести их под венец мужчины не торопятся. НоСеров повел. Значит, очень сильно любил...

– Вы не обманываете меня? – решила уточнить Кэт. –Серов муж Ланской?

– Он называет себя бывшим мужем Ланской. Но по документамони пока официальные супруги, – ответил Быков. – У одного из них, аименно у Серова, железное алиби. Два железных алиби. На каждое убийство.

– Ну... Хоть у кого-то...

– Режиссер с продюсером тоже однозначно чисты. Они ни насекунду не покидали площадку. Остальные хоть на короткое время, ноотлучались... Кстати! Куда делся ваш ассистент? Что-то он слишком спешнопокинул студию.

– Он покинул ее по моей просьбе.

– Но алиби и у него нет.

– Ну, вы вообще... – Кэт аж задохнулась отвозмущения. – Сережу-то зачем подозревать? Он знать не знал Славу! Да иАнтона тоже...

– Это еще не факт. Мы покопаемся в прошлом вашегоассистента. Как и в вашем, Катерина Львовна...

При мысли о том, что кто-то будет копаться в ее прошлом, Кэтпривычно похолодела. Быков, между тем, продолжал, разговаривая при этом нестолько с Катериной, сколько с самим собой:

– Дело это очень непростое. Запутанное. Жертвы на первыйвзгляд никак друг с другом не связаны, но орудие убийства одно. Да еще какое!Купидон бронзовый! Вот пошлость-то!

– Неужто убийца специально его на студию притащил, чтобСлаву по башке шарахнуть именно им? – осторожно спросила Кэт.

– Да вряд ли! – пыхнул сигаретой Быков. – Скореевсего, он унес Купидона с первого места преступления, желая где-нибудь еговыбросить, а потом либо забыл, либо передумал – вещь дорогая, антикварная, затакую в ломбарде пару тысяч долларов дадут... Можно допустить, что он решилподкинуть его кому-нибудь другому. Для этого и принес на студию... Стоп! –Быков начал жевать сигарету с таким остервенением, будто она была куском плохопрожаренного мяса. – А если убийца выбросил Купидона на территориикиностудии, и его кто-то нашел? Тогда преступников может быть двое...

Рассуждения следователя были прерваны стуком в дверь.

– Войдите! – крикнул Быков.

В комнату ввалился один из членов опергруппы и обратился кследователю:

– Олег Александрович, там ассистент гражданки Соковойприбыл. Услышал по радио о преступлении, развернул машину и сюда...

– Уже по радио об этом говорят? – удивилсяБыков. – Ну и дела! Оперативно у нас журналисты работают...

– Как пить дать: кто-то из съемочной группы информацию слилсразу после обнаружения тела.

– Усильте охрану на входе в студию, чтоб журналюги непрорвались.

– Все уже сделано, – отчитался тот. – Так что сассистентом делать? К вам? Или самому допросить?

– Ко мне. Мы с Катериной Львовной как раззакончили... – Быков протянул ей протокол. – Прочтите, подпишите иступайте с богом...

Кэт, не читая, чиркнула внизу листа «С моих слов записановерно», поставила свою подпись, затем попрощалась с Быковым и вышла за дверь.

Едва оказавшись в коридоре, она столкнулась с Сергеем. Онмялся у двери, нервно теребя кончики своих усов. Увидев Кэт, он страшнообрадовался и затараторил:

– Я ушам своим не поверил, когда по радио услышал обубийстве. Думал, врут, я ж только со студии, и все было тихо-спокойно. ДавайЭльзе звонить, а у нее телефон отключен. Я так разволновался, что пиджак вмагазине забыл, как раз там услышал новости, когда за водичкойзаходил... – Он растерянно моргнул: – Водичку, похоже, тоже...

– Гражданин Масленников, – обратился к Сергеюоперативник. – Вас следователь ждет, заходите.

– Без меня не уезжайте, – бросил Сережа Кэт перед темкак зайти. – Там у ворот уже куча телевизионщиков, я еще один выход знаю,выведу тебя... – Он ткнул пальцем за спину Кэт. – А вон и Эльзамчится!

Катя обернулась и увидела бегущую по коридору Эльзу. Лицо еебыло свекольно-красным. То ли от быстрой ходьбы, то ли от возмущения.

– Нет, ты подумай! – вскричала Эльза, подлетев кКэт. – Они мне не верят! Чего это, говорят, вы могли столько времени втуалете делать? Писала, отвечаю! А они: долгонько писаете, гражданка Петрова,вроде пива не пили... – Эльза была вне себя, пожарный цвет лица былобусловлен именно этим. – Пришлось про цистит свой рассказать и показатьтаблетки левометицина, которые я принимаю...

Эльза яростно выплюнула докуренную до фильтра сигарету истала искать в мятой пачке новую, но та оказалась пустой.

– Вот гадство, курево кончилось! – простонала она.

– Вас угостить, мадам? – раздалось сзади. «Мадам»обернулась на голос и увидела перед собой полноватого блондина приятнойнаружности, который протягивал ей раскрытый портсигар. – Сам не курю, нохороший табак всегда ношу с собой. Для таких очаровательных барышень, как вы...

– Такой наглой лести мне еще слышать не приходилось, –фыркнула Эльза, но сигарету взяла. – Вы кто такой?

– Позвольте представиться, Дмитрий Боярский, креативныйдиректор концерна «Радуга».

– А, знаю «Радугу», я вашими шампунями голову мою.

– Вот поэтому ваши волосы столь прекрасны, мадам...

Эльза не выдержала, расхохоталась:

– Ну ты жук, Дмитрий Боярский!