Двадцать лет спустя - Чарли Донли

в колледже. Натали восемь лет проработала врачом, прежде чем уволиться, чтобы писать романы. Она живет на двадцать втором этаже небоскреба «One57», и дверь в ее апартаменты распахнулась, стоило Эйвери выйти из лифта.

Эйвери увидела, как женщина рассмеялась и покачала головой.

– Эйвери Мэйсон в моем лифте. Это правда?

– Я должна задать такой же вопрос. Сама Натали Рэтклифф встречается со мной.

– Как будто я отказалась бы, – сказала Натали. – Я ваша большая поклонница. Пожалуйста, проходите.

Квартира была большая, красивая, профессионально оформленная и открывала хороший вид на Центральный парк. Этот вид Эйвери помнила с детства. Справа от гостиной располагался отделанный красным деревом кабинет, обозначенный распахнутыми французскими дверями. На стенах висели помещенные в рамки обложки романов Натали, а полки от пола до потолка занимали ее книги. Эйвери заметила «Багаж», слегка вульгарный и бестолковый роман, который не отпускал ее большую часть ночи.

– Должна признаться, – сказала Эйвери, – что не читала ваших романов, когда разговаривала с вами, но вчера купила несколько ваших книг, и одна из них безнадежно затянула меня ночью. Не могла отложить ее. Так что можете считать меня новой поклонницей.

Натали приложила руку к сердцу.

– Это самый большой комплимент, который я получала в жизни. Эйвери Мэйсон – поклонница моих книг. Спасибо.

Эйвери показала на кабинет Натали:

– «Багаж». Честно, я не могла оторваться от нее. Не давала мне спать.

Натали улыбнулась.

– Одна из моих любимых. Она моя первая, так что, полагаю, так и должно быть, поскольку с нее все началось. Спасибо за комплимент. Правда, волнительно слышать, что вы читаете одну из моих книг. Я ваша большая поклонница и просто люблю «Американские события». А эпизод с фургоном? Я думала, что меня инфаркт хватит, пока смотрела, как вы опускались на дно того бассейна.

– Я тоже.

Они засмеялись, как старые подруги.

– Налить вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. Я не хочу отнимать у вас слишком много времени, знаю, что вы заняты. Я хотела поговорить с вами о Виктории Форд. Уверена, шокирует, когда прошлое возвращается к нам так стихийно.

Натали кивнула и показала на обеденный стол. Эйвери села.

– Я была весьма потрясена, когда услышала новости, – сказала Натали, садясь напротив. – Но я была счастлива за Эмму. Немного покоя ей на пользу.

– Эмма скала. Я имела удовольствие познакомиться с ней на днях. Вы хорошо ее знаете?

– Я знаю Эмму много лет. Мы до сих пор поддерживаем связь. Виктория была очень важной частью наших жизней, ее отсутствие стало своеобразным магнитом, притянувшим нас друг к другу. Мы видимся раз в год, чтобы обменяться новостями.

– Если я смогу запустить этот проект о Виктории, мне надо будет опросить столько друзей и родственников, сколько я смогу найти. Я хочу рассказать историю Виктории – кем она была и чем занималась – прежде чем перейти к ее смерти и событиям, которые непосредственно предшествовали ей. Надеюсь, вы сможете посвятить меня в некоторые подробности.

– Это будет честью для меня. Виктория была моей близкой подругой.

– Давайте начнем с этого. Насколько близки вы были с Викторией?

– Мы были лучшими подругами.

– А именно?

– А именно, если бы она позвонила и сказала, что у нее проблемы, я бы примчалась с мешками для трупов и алиби.

Эйвери засмеялась.

– Извините, – сказала Натали. – Это во мне говорит беллетрист.

– Нет, нам всем нужны такие друзья.

– Мы с Викторией были близки. Она была мне как сестра.

– Как вы познакомились? Дайте мне немного подробностей.

Натали кивнула, как подозревала Эйвери, решая, с чего начать.

– Мы с Викторией вместе учились в колледже. Она на финансах, я на биологии. На первом курсе нас поселили в одной комнате, и мы просто совпали. Мы были вместе все четыре года. После колледжа я поступила в медицинский вуз здесь, в Нью-Йорке. Виктория вошла в финансовый мир. Все эти годы мы оставались близки и никогда не отдалялись слишком сильно, несмотря на очень напряженную жизнь. Я училась в медицинском и проходила ординатуру, а она начинала свою карьеру. Я вышла замуж и родила детей. Вик вышла замуж и поговаривала о детях. Мы с мужем иногда ужинали вместе с ней и Джаспером. Не так часто, как нам хотелось бы, но такова жизнь.

– Просто вопрос любопытной поклонницы. Вы учились на врача, но сейчас пишете книги. Как это произошло?

Натали улыбнулась:

– Даже не знаю. Я всегда любила читать, с юности. Я мечтала, что когда-нибудь буду писать, но не думала, что действительно решусь. Но в конце концов однажды я села и сделала это. То, что первая рукопись продалась, до сих пор поражает меня. Точно так же меня шокирует, что я смогла написать еще одну.

– И еще одну, и еще, – сказала Эйвери. – Вы весьма продуктивны.

– У меня была возможность, и мне жутко повезло.

– Полагаю, ваша любовь к чтению и писательство также сблизили вас с Викторией? Эмма говорит, что она тоже интересовалась писательством.

– Да. На самом деле гораздо больше меня. Мы обе говорили об этом в колледже. Знаете, мечтали написать книгу. Как Даниэла Стил. Но помешали реалии жизни, и мы обе отложили эти мечты, поскольку начинали свои карьеры.

– И посмотрите на себя сейчас. Один из самых известных авторов, – сказала Эйвери. – Жизнь движется по спирали, не так ли?

– Полагаю, что так.

Эйвери достала желтый блокнот и сделала несколько пометок.

– Вы поддерживали связь с Викторией после смерти Кэмерона Янга?

– Не особо. Несомненно, это было тяжелое время в жизни Виктории. Я звонила ей, но она не перезванивала. Я знаю, что она была занята разговорами с адвокатами и, знаете, всем, что с этим связано.

– Вы вообще разговаривали с ней об этом?

– Коротко. Однажды она позвонила спросить, сможет ли занять денег на случай, если они ей понадобятся. Ее защита стоила астрономическую сумму.

– И все? Ничего про дело или… ее связь с Кэмероном Янгом? Или… правдой ли были обвинения против нее?

– Нет. Я никогда не спрашивала, а она никогда не рассказывала. Я знала, что у нее проблемы в браке, и она упоминала, что встретила кого-то другого. Но я никогда не вдавалась в подробности. Когда появились новости и СМИ нацелились на нее, я сказала ей, что всегда буду ее подругой и что знаю, что она никогда не совершила бы того, в чем ее обвиняют. Я всем сердцем была уверена в этом. И сегодня до сих пор уверена.

– Что насчет кануна одиннадцатого сентября? Вы разговаривали с ней?

Натали покачала головой:

– За пару недель до. Тогда у меня