Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

– Мне некому дарить подарки. А иногда хочется.

– Мне не нужно. Больше никогда так не делай. От некоторых подарков может быть только хуже.

– Почему? – искренне удивился Соколовский.

– И не пей. Завтра на службу.

Игорь вошел в кабинет их отдела, когда все уже были на месте. Когда он поздоровался, ответила только Родионова. Данила промолчал, Жека сделал вид, что вообще не видит Соколовского.

– Про меня опять говорили? – спросил Игорь. – Давайте лучше в лицо.

– Много чести про тебя говорить, – буркнул Жека, уткнувшись в свой ноутбук.

Дверь снова распахнулась, и в отдел зашел Смоленцев. Вид у него был сосредоточенный, в руках тонкая папка.

– Всем доброе утро, – кивнул эксперт и сразу подсел к столу Родионовой, кладя перед ней на стол папку. – По смерти Карасева.

– Говорите, Иван Петрович. Мы все слушаем.

– Результаты вскрытия. В целом – ничего особенного. Самоубийство.

– Вы сказали в целом, – удивилась Вика.

– Да, Виктория Сергеевна. Есть нюанс, я его в заключении не отразил. Сам не уверен.

– Что там?

– Кровь. – Эксперт снял очки и помассировал переносицу. – Ее немного меньше, чем должно быть. Вне тела. Горячая ванна, вскрытые в ней вены. Крови он должен был потерять больше. Не намного, на грани погрешности, но все-таки. Неофициально я это отметить…

– И что это значит? – спросил Игорь.

– Ты здесь не следователь, – зло сказал Данила. – Без тебя спросят.

– Вопрос правильный, – поддержала Игоря Вика.

– Я бы предположил, что сердце остановилось раньше, – продолжил Смоленцев. – До того, как были вскрыты вены. Минут за пять-десять. Но это предположение. Под ним бы я не подписался.

– После остановки сердца он вряд ли бы вскрыл себе вены, – хмыкнул Жека.

– С выводами об убийстве я бы не торопился, – покачал головой эксперт. – Я мог и ошибиться.

– Как можно остановку сердца вызвать? – спросил Жека. – Лекарства? Инъекция?

– На теле следов от инъекций нет. Я изучил внимательно. Родинки и тому подобное. Правда…

– Следы могли быть на месте шрамов от скальпеля, – подсказал Данила.

– Совершенно верно, – кивнул Смоленцев.

– А в крови?

– В крови ничего нет. На моем уровне.

– Что значит на вашем? – не понял Игорь.

– Есть масса веществ, которые в наших условиях определить невозможно. Нужны серьезные лаборатории. Это, собственно, все, что я хотел сказать. Больше в квартире ничего интересного. Следов взлома на дверных замках нет, отпечатки пальцев только одного человека. Скальпель самый обычный.

– Время смерти? – спросил Данила, пристально глядя на Соколовского.

– В районе десяти. Может, раньше, может, позже. Тут сложно сказать точно. Я не знаю первоначальную температуру воды в ванне.

– Игорек наш к Карасеву в это время нагрянул, да, Игорек?

– Выводы без меня. Мое дело факты, – протестующе поднял руки эксперт.

– Спасибо, Иван Петрович, – поблагодарила Вика.

– Все, чем мог, – поднялся на ноги Смоленцев и вышел из кабинета.

– Что у нас есть, – проговорила Вика, глядя на Королева. – Свидетель, видевший подозрительного человека у подъезда. Вы бы, Королев, его привезли и составили фоторобот.

– Королев? – Данила посмотрел в глаза Родионовой.

– Это ведь ваша фамилия, товарищ старший оперуполномоченный?

Жека притих на своем рабочем месте, поглядывая на Вику. Данила встал со своего стула, зло глянул на Игоря и спросил:

– Разрешите выполнять, товарищ следователь?

Данила вышел, и в кабинете на некоторое время воцарилась тишина.

– Может, в другом месте анализ сделать? – предложил Соколовский.

– Что? – не поняла Вика, погруженная не только в служебные мысли.

– Там, где лучше лаборатории. Где любые яды находят.

– Такие у ФСБ только, – покачала головой Вика, – но туда нас никто не пустит. Мы для них никто и звать нас никак.

Вика слушала, как Игорь, набрав номер телефона, разговаривал с кем-то, договаривался о встрече. И по тону разговора она поняла, что все серьезно. Это было удивительно, но она согласилась поехать с Игорем на встречу.

Встретились они на Смоленской набережной. Из черной машины вышел человек лет пятидесяти, спокойный, уверенный. Он первым протянул руку Соколовскому:

– Игорь! Подрос! Сразу и не узнать!

– Сергей Федорович, здравствуйте.

– А твоя прекрасная спутница? Жена?

– Начальник. Виктория.

– День добрый, – мужчина вежливо склонил голову и снова повернулся к Соколовскому: – Работать пошел?

– На службу. В полицию, – пояснил Игорь.

– Удивил. Но в любом случае дело нужное. Нужнее, чем по офисам штаны протирать.

Мужчина засмеялся, и стоящие рядом двое молодых людей в строгих костюмах улыбнулись.

– Как отец, Игорь? Я его с дня рождения и не видел.

– Нормально. Вы мне тогда свой телефон оставили.

– Да, я всегда помню, что делаю. Иначе бы я не стал начальником. Я так понимаю – тебе понадобилась помощь?

– Если возможно. Нужно заключение вашей лаборатории. Наличие любых веществ в крови. Прежде всего вызывающих остановку сердца. Если можно – срочно.

– Для сына Соколовского можно все. Поляков, займись.

Один из молодых людей подошел.

– Передадите ему образец крови.

– У нас с собой. – Вика поспешно достала из сумочки небольшой термос.

– Тогда, если все, откланяюсь. Передавай привет отцу, Игорь. И успехов на службе.

Мужчина кивнул Вике, пожал руку Игорю и пошел к своей стоящей в стороне машине. Поляков протянул руку, взял у Вики термос и молча пошел за остальными к машинам.

– Когда вы свяжетесь?! И как? – начала было спрашивать Вика, но машины уже тронулись и исчезли в потоке других машин.

В квартире Карасева было как-то пусто и холодно, несмотря на то что из мебели ничего не убавилось, температура не изменилась. Соколовский и Вика ходили по квартире вдвоем. На повторном осмотре настоял Соколовский. Они основательно осмотрели ванную, потом комнату.

– Два часа уже здесь. Бессмысленно, – махнула рукой Вика. – Комнату закончу, и все.

– Да. Хорошо, – согласился Соколовский, подходя к шкафу и перебирая книги.

– Ты из-за меня поругалась? – спросил он, не оборачиваясь.