Другая жизнь оборотня - Дарья Донцова

– У нас сегодня день культуры, – ответил сам Миша, – уроков нет, в два часа дня идем всем классом в театр.

– Немедленно отправляйся в детскую и подумай о своем поведении, – велела Луиза.

– Нет, пусть останется, – возразил Кирилл, – ему тоже будет интересно послушать, что «Желтуха» написала.

– Кирилл, что ты говоришь? – возмутилась Елена. – Ребенок и «Желтуха» – это нонсенс.

– Дайте мне высказаться! – повысил голос Кирилл. – Круглов вот эту пакость показал и заржал: «Круто. Мне нравится. Молодец. Не ожидал от Шкодина такого». Я газетенку взял, а в ней про нас такое! Даже на службу наплевал и вернулся. Знаете, чем он занимался?

Антон уронил нож на тарелку, изменился в лице и отрезал:

– Не стоит пересказывать во всеуслышание мерзкие, лживые сплетни про отца. То, что написано в газете, Виктор Маркович никогда не совершал. И любил только маму, а…

Я что есть силы пнула Антона под столом. Тот ойкнул и замолчал.

– При чем тут мой тесть? – изумился Кирилл. – Не о нем речь. Зачитываю. «Задатки делового человека часто проявляются в детстве. Внук недавно умершего академика Виктора Шкодина определенно станет крупным бизнесменом. Мальчик ходит в четвертый класс, но уже хорошо зарабатывает. Примерно пять-семь тысяч в неделю. На чем юное дарование делает бабки, спросите вы? Но лучше спросить: на ком?»

– Что? – ахнула Елена.

– Слушай дальше! – велел Кирилл и стал читать. Все слушали как завороженные. – «В семье Шкодиных живет очень красивый черный кот редкой породы анубис. Цена такого животного на рынке около тридцати тысяч, да его еще и не достать. А вот в зоомагазине торгового центра крохотного подмосковного городка анубисы появляются регулярно, примерно раз в неделю. Владелица торговой точки имеет лист ожидания, она звонит очереднику, и кота сразу забирают. Свидетельство о рождении и родословная, подтверждающая благородное происхождение, прилагаются. Вот только подмосковные анубисы всегда уже взрослые. Торговка объясняет, что хозяйка бедолаги скончалась и ее родственники выставили кота на продажу.

Ваш покорный слуга, корреспондент «Желтухи», заинтересовался этим странным явлением. По данным кошачьих выставок, в столице есть всего два анубиса – кошка Маркиза и кот Сан Саныч. Последний является любимцем семьи академика Шкодина, недавно скончавшегося в преклонном возрасте. И откуда в магазине появляется череда редких котов? После журналистского расследования мне удалось докопаться до истины.

Сан Саныч очень умен, ласков с людьми, охотно идет на руки, послушен и – прекрасно знает дорогу домой. Множества анубисов, у которых умерли хозяева, нет. Есть один Сан Саныч. Он сидит в вольере, ожидая человека, готового выложить тридцать тысяч. После того как сделка состоялась, покупку несут в машину. Кот аккуратно открывает лапой дверцу перевозки (замечу в скобках: снимаю шляпу перед Сан Санычем, испытываю глубочайшее восхищение его умом и хладнокровием), благополучно выпрыгивает из контейнера и удирает. Куда котик спешит? Конечно, домой. Он же прекрасно знает дорогу.

Итак, утром-днем Сан Саныча продают, к ужину или на следующий день анубис уже снова в своем уютном гнездышке в доме Шкодиных. Огорченный покупатель бежит к торговке, а та ему объясняет: магазин не несет ответственности за животное, которое вынесли за порог, теперь за него отвечает владелец, надо быть аккуратным, хорошо запирать дверцу. А вскоре тот же анибус опять выставляется на продажу. Мистика? Вовсе нет. Дело, оказывается, вот в чем. У покойного академика есть внук Миша, сын популярного в узких кругах гомеопата Антона Шкодина. У Мишеньки бизнес с владелицей зоомагазина: мальчик приносит кота, ушлая хозяйка его продает, Сан Саныч удирает от нового владельца, возвращается домой, школьник через неделю вновь приносит его в лавку. Гениально!

Юный мошенник…»

Кирилл отложил газету.

– Далее читать не стану, там два абзаца стеба над нашей семьей. Название статейки «Хождение кота за три магазина». Значит, этот Александр Сергеевич Пущкин слышал о книге Афанасия Никитина «Хождение за три моря». Образованный, однако, борзописец.

– Миша… – обморочным голосом протянула Елена, – Миша! Миша!

– Мамочка, это неправда! – с самым честным видом заявил ребенок. – Газета врет!

Лена выдохнула.

– Сейчас же позвоню Юрию Петровичу. Все, надоело! Пусть подаст на мерзопакостное издание в суд, потребуем миллионную компенсацию.

Степан молча встал и подошел к коту, который раскинулся на диване.

– Не тронь дерьмо, и оно не завоняет, – элегически заметил Анатолий. – Не в Америке живем, где от прессы огромные суммы за клевету отжать можно, а нашим журналюгам копейки присудят выплатить, если вообще что-то присудят. Лучше молча проглотить обиду и забыть. Если тяжбу затеете, они еще чего-нибудь набрешут, покруче, чем с кошаком, историю придумают. Примутся вашу фамилию в грязи еще пуще полоскать.

– Это он! – воскликнул Степан. – Даша, смотри, шерсти нет!

Я молча кивнула.

– Видите? – не успокаивался Богатов. – У него на хвосте лысина! Все заметили?

– Да, проплешина, – согласилась Луиза, – я вчера обратила на нее внимание, позвонила ветеринару Паше, он сегодня приедет. Пока он предполагает аллергию, но без осмотра диагноз поставить не может.

– Да здоров ваш Сан Саныч, не волнуйтесь, – заявил Степан. – И вчера точно сидел в зоомагазине, это у него шерсть для настойки состригли.

– Ничего не понимаю, – растерялась Нина.

Богатов рассказал, как мы с ним добывали ингредиент для зелья, и завершил историю пассажем:

– Стопудово именно Сан Саныч в клетке сидел. Мои слова его хвост подтверждает. Это не плешь. Луиза, подойди поближе и посмотри, сразу поймешь, что шерсть сострижена. «Желтуха» не соврала.

– И еще кроссовки, – я видела в магазине детей, вернее, их ноги. Ребята требовали от продавщицы денег. Один был в обуви, которую носит ваш мальчик, – с буквой «М», которая переливается и мерцает, – сказала я.

– Миша! – закричала Елена. – Михаил!

– Это не я, это Катька придумала, – заныл ребенок. – Рагозина в магазине договорилась и деньги себе забирала, мне чуть-чуть давала.

Елена с Ниной вскочили, Луиза схватилась за голову.

– Позор! Внук Шкодина аферист!

– Ладно вам парня ругать, – ухмыльнулся Кузнецов, – наоборот, его за коммерческую жилку похвалить надо. Круто пацан завернул. Прибыльный бизнес. Вот увидите, Мишка ваш олигархом «намбер уан» станет, вы все за его счет жить будете.

– В детскую шагом марш! – заорал Антон. – Под домашний арест! На хлеб и воду! Никакой другой еды не давать неделю! Книги-игрушки убрать! Планшетник отнять! Гулять запретить! Из особняка не выходить! Нина, позвони Рагозиным, сообщи, чем их Катерина занимается. Борис! Эй, Борис!

В столовой появился управляющий.