Джейн Остен расследует убийство - Джессика Булл

и проскальзывают под их протянутыми руками. Лицо Джонатана настолько лишено эмоций, что он напоминает Гастингса непосредственно перед припадком.

Дыхание Джейн учащается. Если б только было возможно заглянуть прямо в разум другого человека и точно узнать, о чем он думает! Праздник по случаю возвращения домой Джонатана, на котором Софи унизила Джейн за фортепиано, состоялся в сентябре, а это значит, что Джонатан мог познакомиться с мадам Ренар и зачать ей ребенка в Брюсселе в июле. Джейн знает, потому что на ней было платье василькового цвета. Несколько недель спустя она испортила его, так испачкав на празднике урожая, что Салли пришлось вымочить платье в лимонном соке и оставить сушиться на солнце, тем самым смыв прекрасный яркий цвет.

Но Джонатан не из тех молодых людей, которые могут разрушить репутацию молодой женщины и оставить ее без средств к существованию. Не так ли? Мог ли он действительно соблазнить мадам Ренар, подарив ей свое кольцо в качестве обещания, а затем бросить ее, чтобы вернуться в Англию и жениться на другой? Он всегда был такой нежной душой.

Но мужчины меняются. Мальчики вырастают и становятся совершенно другими. И Джейн знает от покрытых синяками женщин, которые время от времени в поисках помощи появляются у задней двери дома священника, что выражение лица мужчины за закрытыми дверями может сильно отличаться от того дружелюбного вида, который он демонстрирует на публике.

Она жадно глотает воздух.

– Полагаю, вы скучаете по тому времени?

– Да. – В голосе Джонатана слышится горечь.

Джейн опускает руки и делает шаг назад, лишая последнюю пару возможности пройти под импровизированной аркой. Джонатан продолжает пристально смотреть на девушку, его темные брови плотно сдвинуты.

– Молю Бога, чтобы моя нога никогда больше не ступала на эти берега.

Джейн вздрагивает от горячности его слов. Танец заканчивается, и другие пары аплодируют, прежде чем удалиться с танцпола. Джонатан поднимает руки и делает медленные, вялые хлопки. На мизинце левой руки он носит золотое кольцо-печатку с красновато-коричневым камнем.

Джейн не может оторвать глаз от кольца. Джонатан был в Брюсселе в то время, когда мадам Ренар забеременела, и он носит кольцо с гравировкой. Джейн сглатывает, чтобы смочить сдавленное горло – открытие грозит задушить ее. Джонатан печально смотрит на нее, очевидно, замечая ее растерянность. Она пятится назад, не готовая противостоять ему. Джонатан, молодой человек, которого она знала всю свою жизнь, не может быть замешан в грехопадении мадам Ренар. Это немыслимо!

Глава четырнадцатая

Прибывает еще несколько экипажей, и бальный зал переполняется людьми. Джейн дрожит, натыкаясь на чужие тела и выглядывая поверх чужих плеч, пока пробирается сквозь толпу в поисках Тома. Ей нужен союзник, которому можно довериться, кто-то, кто не обвинит ее в том, что она дала волю своему воображению. Джонатан не ерзал и не краснел от чувства вины – и все же Джейн не может проигнорировать его откровение о жизни в Брюсселе или кольцо с печаткой, сверкающее на его мизинце.

Резкий запах свежего пота и табачного дыма забивает ей горло. Джейн приподнимается на цыпочки. Том в дальнем конце зала разговаривает со своими тетей и дядей. Миссис Лефрой грозит пальцем ему и своему мужу Джорджу. Она явно ругает их. Возможно, застукала мужчин, когда те пробирались к карточным столам. Мистер Лефрой похлопывает жену по плечу, успокаивая ее, а угрюмый Том стоит, расставив ноги и уперев руки в узкие бедра.

Джейн ловит взгляд Тома, но молодой человек торопливым покачиванием головы предупреждает ее не вмешиваться. Расстроенная, она пробирается сквозь толпу к мистеру Тоуку и его чаше с пуншем. Из-за танцев и беспокойства, вызванного встречей с Джонатаном, Джейн так хочется пить, что она опрокидывает в рот полную чашу и тянется за добавкой, больше не заботясь о том, узнает ли ее хозяин заведения. Вряд ли он станет выгонять ее на глазах у всего графства. Побоится испортить праздник.

Неподалеку Элиза прижимается спиной к колонне и обмахивает лицо бумажным веером. Джейн, с трудом переставляя ноги, направляется к своей кузине, как корабль в поисках суши. Сэр Джон стоит слишком близко к Элизе. Пышный парик свисает на огромный живот сэра Джона, который что-то громко кричит графине.

– В самом деле, сэр. – Элиза захлопывает веер. – Сейчас не время и не место. А моими денежными делами занимается мой дядя, мистер Остен.

Джейн свирепо смотрит на сэра Джона и берет Элизу за руки, пытаясь оттащить ее, но в зале так тесно, что они оказываются зажатыми в толпе. Со всех сторон девушек окружают широкоплечие джентльмены в вечерних фраках и дамы с высокими прическами, украшенными страусиными перьями. Баронет что-то ворчит стоящим вокруг него джентльменам, не сводя глаз с Джейн и ее кузины.

Джейн не может поделиться своими подозрениями о связи Джонатана с мадам Ренар там, где это может услышать его отец. Вместо этого она решает выяснить мнение Элизы о Томе до того, как кавалер вернется к ней.

– Итак, что ты о нем думаешь?

– Он в высшей степени дерзок. – Элиза искоса поглядывает на сэра Джона, раскрывает веер и энергично им обмахивается. На сгибах бумаги изображена пасторальная сцена: красочно одетые пастух и пастушка резвятся во французской сельской местности, пока Элиза охлаждается.

– Нет, о нем. О моем ирландском друге. – Джейн кивком указывает в дальний конец зала, где миссис Лефрой взяла Тома под руку и ведет его к выходу. Мистер Джордж Лефрой следует за ними, отставая на несколько шагов. Наверное, вышли подышать свежим воздухом. В зале становится все более жарко и душно. На верхней губе Джейн выступил пот, а платье под мышками стало влажным. Она молится, чтобы темные круги не были видны на муслине. Если б только мистер Тоук приказал своим людям открыть еще несколько окон!

– О-о. – Элиза переводит взгляд темных глаз туда, где Том набрасывает накидку миссис Лефрой ей на плечи. – О, он восхитителен. Чрезвычайно обаятелен и дьявольски красив. И, насколько я могу судить, совершенно без ума от тебя. Что ты знаешь о его семье?

По коже на затылке Джейн пробегают мурашки.

– Его семье?

– Да, – отвечая, Элиза смотрит на Тома. – Он очень молод. Говоришь, ему еще нет двадцати? И он – юрист, только начинающий карьеру. Без покровителя, полагаю, пройдет много лет, прежде чем он сможет позволить себе жениться. Итак, расскажи, что известно о его семье?

– Ну… – Джейн сглатывает. Мимо проходит лакей с подносом белого вина. Она хватает бокал и быстро выпивает содержимое. Вино теплое и сладкое, а привкус