Сожженные цветы - Яна Розова

Ближе к вечеру первого дня октября Павел Петрович Седов зашел на чай к отцу Сергию, удивив священника странным поведением: отводил взгляд, туманно улыбался, стопорился во время разговора, забывая, о чем речь.

Священник знал, где побывал его друг, потому что сам рассказал ему, что жена Фирсова, на чей номер звонила Китаева, — это ее самая близкая институтская подруга Светлана Клюшкина, но связи между этим именем и переменами в поведении сыщика не нашел. За чаем отец Сергий пытался добиться — что выяснил сыщик в доме депутата, а тот продолжал витать в облаках. Осушив чашку, ушел, оставив друга в недоумении.

* * *

Прошло еще шесть дней, в которые Паша не давал о себе знать, а на седьмой появился. На этот раз веселый, будто пьяный, болтливый, беспричинно смеющийся. Притом что причин для смеха не находилось.

— Я прошелся по подругам Иры Китаевой и Светы Клюшкиной. Они все дружили в институте и писали диплом по книге такой средневековой, которая «Молот ведьм» называется. Слышал о ней?

— Да, учебник для инквизиторов. У этих католиков такие дикости творились, что страшно подумать… И что?

— Самая жуткая книга, какую я открывал. И ведь это не художественная литература, а описание реальных событий и практикум!.. Ну, ладно, я не о том…

Тут он смолк. Отец Сергий шикнул на него:

— Так что?

— Пока ничего. Идем дальше. Ира, а следом и ее подруги исчезали по очереди как раз перед поджогами церквей. Я уверен — это их тела обнаружены на пожарищах.

— И что, их не ищут родственники?

— Странным образом — но нет! Если ты помнишь, Иру никто не искал, потому что она одинока, а на работе предупредила об отъезде, так? Вот и остальные тоже предупредили. Одна только Светлана, — он произнес это имя почти шепотом и тут же улыбнулся, — осталась.

Далее Павел Петрович рассказал следующее. Встречаясь с сослуживцами, друзьями или родителями исчезнувших подруг Иры, он старался никого зря не пугать, для чего прикидывался бестолковым частным детективом, который ищет родственников своего клиента, да запутался в ложных наводках. Так он и узнал, что каждая из женщин предупредила семью и сослуживцев, что должна на некоторое время уехать, причем в ближайшее время на связь она выйти не сможет, но волноваться не стоит.

— Ты же знаешь, батюшка, что у меня иногда третий глаз открывается? — Пашка улыбался во весь рот.

— Ну?..

— И он подсказал мне, что надо спросить о том, не появлялся ли кто-то новый в жизни каждой женщины, перед тем как она уехала.

— И что?

— Помнишь ухажера Китаевой? Так вот, у каждой появился прекрасный принц!

С этого момента отец Сергий забыл сердиться на друга — такими увлекательными оказались рассказанные им истории.

Итак, в конце мая Ангелину Черкасову видела в ресторане ее коллега Виктория Василенко. Черкасова сидела за столиком с лысым эпатажным типом, который всполошил весь ресторан: он облил официанта текилой и, придерживая парня за шиворот, размахивал перед его носом зажигалкой. Оказывается, лысому принесли сильно прожаренное мясо, а он заказывал средне прожаренное. В наказание лысый обещал поджечь официанту рубашку. Геля заливалась смехом, наблюдая за выходкой своего бойфренда.

Наташа Напханюк исчезла, познакомившись с настоящим итальянцем. То есть это Седов понял, что Напханюк исчезла, а ее родители в селе Дивном, у которых она оставила сына, знакомые и сослуживцы пребывали в уверенности: Наташа вышла замуж и уехала в Италию. Освоится во Флоренции и выйдет на связь. Этого итальянца видело много народу — красивый молодой мужик с черными бровями и бородкой.

— Кстати, растительность на его лице твою напоминает! — весело заметил сыщик и продолжил дозволенные речи.

Перед своим исчезновением Софья Бочкарева завела роман с виноторговцем из Москвы. О нем — в выражениях самых восторженных — рассказали Паше секретарша и няня сына Бочкаревой Антонина Васильевна. Она же, попросив сыщика не выдавать ее, сообщила, что впервые увидела ухажера Софьи в трагический момент похищения Софьиного сына Игорька. Няня и мать ребенка тогда страшно переволновались, а Василий повел себя точно как рыцарь: занял денег на выкуп и спас Игорька! И этот мужчина — молодой, весьма привлекательный, но с русыми волосами.

Выслушав все это, отец Сергий спросил:

— Так что же получается: это сектанты соблазняют женщин, задуривают их и убивают?

— Ты же сам сказал, что секта тут ни при чем!

— Но серийные убийцы не сбиваются в сообщества любителей серийных убийств! Разве не так? Они действуют поодиночке, а у нас тут — толпа мужиков, прости господи, трудится не покладая рук.

— Ты мыслишь верно, а выводы строишь ошибочные.

— Но не мог же один?.. Мог? Это один человек все сделал? Он же монстр!

— Это многоликий человек, Сережа. Очень тонкий психолог, потрясающий актер и режиссер собственных спектаклей. Он умеет изменять внешность, он не ограничен в материальных средствах, он безумно умен. Только представь себе: убийца приходил в жизнь каждой женщины прекрасным принцем, тем самым, о котором она мечтала. Да еще и подстраивал ситуации — как с этим наивным похищением сына Бочкаревой! Он дал каждой из них то, о чем она мечтала: Ирине — возможность позаботиться о страдающем грешнике, Ангелине — приключения, Наталье — романтику, Софье — стабильность и защиту.

В голове священника такой образ убийцы никак не укладывался.

— Как может выглядеть такой человек?

Седов рассмеялся, словно гордясь созданным образом убийцы:

— Описание очень прозрачное! Ему за тридцать, а то и около сорока лет, потому что я не могу поверить, что человек моложе сумел бы так организовать эти убийства. Он выше среднего роста, спортивного или худощавого телосложения. Правильные черты лица. А вот цвет глаз и волос, образование, воспитание, особые приметы выделить невозможно. В каждом случае он выглядел иначе, изменяя детали облика.

— Но под это описание подходит кто угодно и даже ты!

— В том-то и дело!

Покачав головой, отец Сергий задумчиво произнес:

— Влюбленные женщины, как послушные овцы, сами шли на заклание.

8 октября

В этот день, ближе к вечеру на город опустился плотный и даже вязкий туман. Паша Седов, вынырнув из него, вошел в квартиру друга. Он походил на потерявшего память человека. Сел в кресло, закрыл глаза и вдруг тихо, чуть ли не безумно, рассмеялся.

Чудачества сыщика раздражали отца Сергия.

— Паша, ты чего?

Нехорошие мысли одолевали его уже несколько дней — и все из-за перемен в поведении друга. Мало того что он походил на тихопомешанного, да плюс еще и рассказывал дикие вещи о маньяке — гениальном убийце-садисте и поджигателе. Что за восхищение перед преступником? Припомнилось и банальное: если долго смотреться в бездну, то она начнет смотреться в тебя. Уж не случилось ли подобное с Седовым? Ведь это же общее место — когда тот, кто ищет, становится тем, кого ищут.