Связанные одной тайной - Антон Леонтьев

— Мадемуазель, это не составит никакого труда. Однако нам необходимо уладить кое-какие формальности, — произнес директор. — Прошу вас заполнить данный формуляр. И не соблаговолите ли вы показать мне свой паспорт?

Таня подала заграничный паспорт. Чтобы сделать его, да еще в течение трех дней, да еще в обход всех обычных препон, ей понадобилось заплатить значительную часть того, что удалось выручить от продажи колье. Остаток пошел на приобретение визы — опять же не совсем легальным путем. Россию она покинула через Финляндию, сев в туристический автобус, а оттуда совершила захватывающее путешествие на поезде по всей Европе, оказавшись в конце концов в Бертране. Та наличность, которая у нее еще имелась, пошла на оплату номера в очень милом, но таком дорогом пансионе на самом берегу моря, а также на обновление гардероба. Все же если бы она заявилась к директору банка в шортах и пестрой рубашке, как была одета во время путешествия, вряд ли бы это способствовало ее быстрому вступлению в права владения трастовым фондом.

Формальности были улажены гораздо быстрее, чем предполагала Татьяна. И вот месье директор банка положил перед ней компьютерную распечатку.

— Мадемуазель, рад сообщить вам, что общая сумма на текущем счету, к которому вы имеете полный доступ, составляет…

Он указал на цифру в самом низу страницы. Посетительница подняла на него глаза и осторожно спросила:

— Это в рублях?

Директор мягко улыбнулся и указал на значок валюты.

— Нет, мадемуазель. После перехода на евро все средства, изначально бывшие во французских франках, были перерассчитаны по официальному курсу Европейского Центрального банка. Однако часть капитала, в первую очередь та, которая вложена в долгосрочные проекты, по-прежнему ведется в долларах, фунтах стерлингов, а также швейцарских франках. На сегодняшний день вы являетесь владелицей…

Мужчина указал на другую сумму, и Таня на мгновение закрыла глаза.

Что же, приятно узнать, что она миллионерша. И что никаких финансовых забот в будущем у нее быть не может. Однако девушка с радостью отдала бы все, если бы снова обрела семью.

Семью, которая погибла по вине дяди Лени Чеха…

— Кроме того, мадемуазель, вы являетесь владелицей недвижимости в нашем милом княжестве. Вот и весь необходимый комплект документов, а также ключи от квартиры, расположенной по адресу… Rue des Genêts, 887.

Ну да, это была та квартира, в которой маленькая Таня и ее мама останавливались, когда были здесь тем самым летом… Летом, предшествовавшим ее десятому дню рождения, закончилось ее беззаботное детство.

— Мадемуазель, разрешу себе заметить, что сочту за честь, если наш банк по-прежнему будет управлять вашими финансами. Кстати, ваши родители чурались рискованных финансовых операций, хотя с таким капиталом можно поиграть на бирже. Однако, скажу честно, лично я приверженец консервативных и надежных вложений. Но тем не менее могу вам посоветовать…

Вечером Таня, завершив все необходимые формальности, вошла в пентхауз на последнем этаже изящного небоскреба, в котором со времени ее с мамой визита в Бертран никто не бывал. Мягкую мебель укрывали чехлы, везде был заметен толстый слой пыли. Это был как бы музей — музей ее прошлой жизни. В одной из комнат Таня обнаружила на стене портрет мамы: такой красивой и величавой.

Девушка раскрыла стеклянную дверь, и в лицо ей ударил свежий морской ветер. Она вышла на террасу, с которой открывался незабываемый вид на ночь, поглотившую Средиземное море, и на залитый огнями, лежавший внизу Бертран.

Татьяна облокотилась на перила и глубоко вздохнула, а затем взглянула на звезды, подставив лицо теплому ветру. Да, это был рай на земле, и у нее имелось предостаточно денег, чтобы наслаждаться им до конца своих дней. Здесь можно забыть обо всем, что случилось с ней и ее семьей…

Но девушка знала, что не может поступить так. Потому что никогда не забудет о произошедшем. И о той роковой роли, которую сыграл в ее судьбе дядя Леня Чех.

Внизу трепетали пальмы и кипарисы, были видны освещенная акватория порта, в которой стояли белоснежные красавицы яхты, и великокняжеский дворец вдали. А где-то там на море, скрытый во тьме, находился крошечный островок со знаменитой средневековой тюрьмой Святая Берта, недавно закрытой и превращенной в музей, сделавшийся местом настоящего паломничества туристов со всего мира.

Таня прикоснулась к медальону, висевшему у нее на груди. Клементина, сделавшая этот подарок, нелепо погибла. Как умерли и ее родители, и брат, и дедушка с бабушкой. В живых осталась только она одна, последний «волчонок» из стаи. И если она отступит, решив наслаждаться беззаботной жизнью миллионерши, то признает тем самым окончательную и бесспорную победу дяди Лени Чехарского. А этого девушка допустить не могла.

Поэтому, сжав в кулаке медальон, Татьяна закрыла на мгновение глаза, затем открыла их — и поняла, что решение принято уже давно. Несмотря на изменившиеся обстоятельства, она осуществит свой план. И сделает так, чтобы дядя Леня навсегда оказался за решеткой.

Ибо Таня Волкова, последний «волчонок», превратилась в настоящего волка-одиночку…

Татьяна вынырнула из воспоминаний, открыла глаза и — увидела, что Денис, завернувшийся в одеяло, стоит перед стендом, на котором изображены деловые и преступные связи дяди Лени Чеха, и очень внимательно рассматривает его.

Девушка сообразила, что погрузившись в воспоминания о событиях прошлого и начисто выпав из реальности, оставила дверь в свою тайную комнату открытой. Денис, проснувшись посреди ночи и не обнаружив ее в постели, отправился на поиски, а в итоге наткнулся на то, чего никто посторонний до сих пор не видел. И видеть был не должен.

— Круто, детка, просто круто! — произнес он, заметив, что Таня поспешно поднялась с кресла. — Сколько же времени ты в свое собственное расследование вбухала? Вот это да!

Его взгляд упал на полки, на которых стояли пронумерованные папки. Продолжая восхищаться, Денис взял одну из них, раскрыл и пролистал.

— Невероятно, Танюша, просто невероятно! Ты настоящий молодец! — заявил он, ставя папку на место и протягивая руку к следующей.

Девушка, растирая затекшую ногу, произнесла:

— Денис, не трогай тут, пожалуйста, ничего!

Говорила она тихо, но ее тон был таким странным, что Радкович, вздрогнув, повиновался, отдернул руку.

— Танюша, в чем дело? Я сделал что-то не так? Это же правда круто, что ты собрала столько материала! Потому что, если дело Чехарского сейчас развалится, смело можно будет открыть новое, даже наверняка не одно. И все благодаря тебе и твоему архиву!

Он был прав, однако Татьяна корила себя за то, что поступила столь опрометчиво. Хотя что значит: «поступила опрометчиво»? А то, что она никогда никого постороннего не приглашала к себе в квартиру. А сегодня случилось иначе. Но Денис был для нее вовсе не «кто-то посторонний». И она для него наверняка тоже.