Странная месть - Эшли Уивер

Однако боль в голове была несравнима с болью в сердце. Рухнул весь его мир, все, ради чего он жил».

Я закрыла книгу и посмотрела на Майло. Тот выпустил изо рта струйку дыма и, похоже, был ничуть не впечатлен.

– Просто абсолютная мерзость, – заметил он. – Неудивительно, что Изабель была вынуждена уехать из страны после ее публикации.

– Да, она, конечно, не Диккенс, – сказала я. – И тем не менее есть в этой истории нечто притягательное. Брэдфорд Гленн пытался убить Беатрис. Поэтому неудивительно, что она не захотела общаться с ним после убийства. И Изабель стала свидетелем этой сцены. Теперь становится ясно, почему все они подумали, будто именно Брэдфорд убил Эдвина Грина. Он доказал, что способен на насильственные действия.

– Если только это случилось на самом деле.

– По-моему, все описано весьма реалистично.

– Но ведь это роман, любовь моя. Как ты не понимаешь, она просто выдумала все это.

– Возможно, – отозвалась я, хоть и была с ним не согласна. Изабель вполне могла сочинить всю эту сцену конфронтации, но с какой целью? Ведь она искусно создала образы всех героев, присутствовавших в Лайонсгейте, и сходство с реальными людьми было неоспоримо. Эта сцена столкновения Беатрис и Брэдфорда доказывала, что у последнего имелся мотив убить Эдвина Грина.

– Изабель включила эту сцену специально, – произнесла я. Снова открыла книгу и посмотрела на начало новой главы. – Чтобы показать, что у Брэдфорда появился мотив убить Эдвина Грина.

– Или просто потому, что знала: она заработает кучу денег, эксплуатируя и приукрашивая чужую трагедию. Вот уж не думал, что сочинять романы – такое выгодное занятие. Может, мне тоже стоит начать писать? Скажи, дорогая, ты не разлюбишь меня, если будешь видеть скрюченным за письменным столом и с пальцами, перепачканными чернилами?

– Вроде бы в наши дни принято приглашать машинистку, – заметила я, переворачивая страницу.

– Тогда обзаведусь секретаршей.

Я подняла на него глаза:

– И непременно молоденькой и хорошенькой?

– Естественно.

– В таком случае я запрещаю тебе становиться писателем.

– И таким образом положишь конец моей карьере прославленного романиста еще до того, как она успеет начаться.

– Думаю, вполне достаточно того, что ты у меня красив и богат.

Майло не стал спорить, и я вернулась к чтению.

В следующей главе не было подробностей о ночной стычке между Брэдфордом и Беатрис, говорилось только, что «Брэдфорд смотрел на нее с печалью и тоской, сидя за столом за завтраком». Беатрис, судя по всему, ничуть не разжалобили его взгляды, и вскоре она вышла из столовой под руку с Эдвином Грином.

И я снова задумалась над тем, было ли в жизни все так, как описала Изабель.

А потом решила, что есть только один способ разузнать это. Я должна поговорить с Беатрис Лайонс Клайн.

Заснула я той ночью очень быстро, но проснулась перед рассветом в полном смятении. И сразу поняла, что уснуть опять уже не получится. Для завтрака было еще слишком рано, да и есть мне пока совсем не хотелось.

От такого раннего подъема пользы не было никакой. Я сомневалась, что все остальные обитатели дома тоже проснулись. В любом случае это как-то не слишком прилично – обсуждать убийство с самого утра. Беатрис Клайн казалась недоступной даже в обычное время; представляю, как бы она возмутилась, если бы ее начали допрашивать еще перед завтраком.

И тут я вспомнила слова Лаурель о том, что Реджи Лайонс любит долгие прогулки ранним утром и в полном одиночестве. Так что у меня есть шанс увидеть его, если только удастся найти. У нас с ним еще не было удобного случая поговорить наедине, и я предчувствовала, что его изложение этой истории может оказаться полезным. Ведь как раз он не был любовником Изабель. И мог вполне заметить то, что упустили из вида другие.

Я поднялась и надела свой самый теплый костюм, а сверху накинула кремовое шерстяное пальто с меховым воротником и оторочкой из такого же меха на рукавах. Потом выбрала шляпу, которая являла собой превосходный компромисс между средством защиты от холода и последним писком моды, и натянула кожаные перчатки. Мои добротные грубоватые ботинки несколько портили общий эффект, но вполне годились для прогулки в морозный день.

И вот, основательно подготовившись к утренней вылазке, я осторожно покосилась на кровать. Я собиралась не слишком тихо в надежде, что Майло проснется и вызовется меня сопровождать. С другой стороны, мне не очень-то хотелось, чтобы он проснулся, поскольку Реджи наверняка будет более откровенен наедине со мной.

Проходя по дому, я встретила лишь одну служанку. Распахнула дверь и вдохнула свежий и холодный утренний воздух. Небо отливало каким-то странным серебристым оттенком, постепенно белевшим к горизонту, над которым поднималось солнце. С полминуты я стояла на ступеньках, решая, в каком направлении пойти. Но откуда было мне знать, вышел ли вообще на прогулку сегодня Реджи Лайонс, и если да – то какое направление избрал?

Я посмотрела на восток, на озеро, где водная поверхность поблескивала в лучах бледного утреннего солнца. У берега в тени деревьев виднелся летний домик – место, где разыгралась та давняя трагедия. Возможно, там я найду что-то полезное для своего дальнейшего расследования.

Затем я подумала, что домик, судя по всему, находится намного дальше, чем кажется, а все кругом заметено снегом. Впрочем, добраться до него будет не так уж и трудно. Но вот чем мне объяснить свое любопытство, если меня там кто-то застанет? С чего это я вдруг буду всматриваться в его окошки?

Я прошла по дорожке, усыпанной гравием, вышла на лужайку и направилась к озеру. Замерзшая трава похрустывала у меня под ногами, изо рта вырывался белый пар. Утро выдалось страшно холодное, и мне казалось, что от вдыхания ледяного воздуха в моих легких образуется туман.

Я прошла примерно с полдороги до озера, как вдруг заметила фигуру человека, бредущего со стороны противоположного берега. Это был Реджи. Я тут же направилась к нему. Шел он медленно, с опущенной головой и пока меня не замечал.

– Доброе утро, мистер Лайонс, – крикнула я, подойдя поближе. Потом поняла: глупо было орать во все горло, напугать его я вовсе не хотела.

Он поднял голову, махнул рукой и двинулся навстречу.

– Доброе утро, миссис Эймс, – сказал он, подойдя ко мне. – Что-то вы сегодня рано. – Лицо у него раскраснелось от мороза – наверное, гулял он довольно долго.

– Да, что-то не спалось, вот и решила пойти подышать свежим воздухом. Утром здесь так красиво.

– Да, – кивнул Реджи. Огляделся по сторонам, однако мне показалось, что его мало интересует окружающий пейзаж.

– Вот, думала прогуляться до озера, – продолжила я. Вопросительно посмотрела на него и зашагала в этом направлении. Он был слишком хорошо воспитан, и пусть и нехотя, но последовал за мной.