Коронный номер мистера Х - Дарья Донцова

– Вот все и объяснилось, – улыбнулась Ляля. – Кукла из дешевого торгового центра, небось их там большими партиями продавали. Русские туристы в Дати не редкость, кто-то приобрел ляльку, а потом увидел маленькую девочку, которая выступала на сцене, и решил ее порадовать. Это же, наверное, не первый случай, когда на арену что-то бросали.

Светлана не стала спорить.

– Это порой бывает. Швыряют всякую чепуху. Но! С икаристами я начала работать в пять лет, до этого была занята у Генриха в номере «Исчезновение». Если верить отцу, то до пяти лет Душки у меня не было. Понимаешь, да? Ее же подарили, когда я в играх крутилась.

– Конечно, – кивнула Ляля.

Светлана ткнула пальцем в экран телефона.

– А вот еще снимок, я его сделала со старого фото. Что ты видишь?

– Группа улыбающихся людей стоит у входа в магазин, – ответила Ляля, – в центре симпатичный мужчина, на руках он держит малышку, рядом с ним мальчик чуть постарше, вокруг юноши и девушки, одетые как сказочные персонажи.

– День открытия «Страны чудес». Девочка эта – я, – пояснила Света, – мне примерно два с половиной года. Посмотри, что я прижимаю к себе?

– Куколку! – поразилась Ляля. – Ну и ну! Генрих соврал про доброго человека, порадовавшего юную артистку. Хотя… Света, много лет прошло, у мужчин короткая память. Папа покупал маме или мне сережки и быстро забывал о них. Пройдет пара месяцев, я подвески надену, а он удивляется: «Лялечка, откуда эта красота?» Сам же подарил и забыл. Вот и Генрих перепутал. Принес тебе игрушку, а потом вымыло из головы воспоминание.

Светлана грустно улыбнулась.

– Ну да! Это могло быть с таким человеком, как Ираклий, тот редко дома с пустыми руками появлялся. Генрих же мне только на Новый год кулечек конфет совал. И зачем он сказку про Икарийские игры придумал? Лялечка, у меня Душка Ирочки!

– Это невозможно, – ответила младшая Коровина.

Света молча сняла с пупса застиранные штанишки, вывернула их наизнанку и велела Ляле:

– Погляди-ка! Тебя не удивило, почему я куклу Душкой назвала? Откуда маленькая девочка это имя взяла? Сначала-то я Машей ее звала. Потом в школу пошла, одни двойки там получала, но читать научилась. Как-то раз мне захотелось Маше одежду постирать и… Ну? Что там написано?

Лялечка присмотрелась и увидела вышитое серыми нитками слово «Душка».

– Мне очень имя понравилось, – протянула Света, – милое, ласковое. И Маша стала Душкой.

– Как такое может быть? – прошептала потрясенная Ляля.

Света оглянулась по сторонам.

– Поэтому я тебя сюда и позвала, а не стала беседовать у вас дома. Хоть это и кажется невероятным, но я на самом деле Ирочка Коровина.

Лялечка поперхнулась кофе.

– Светик! Девочку убили.

– И как Душка ко мне попала? – спросила Донелли.

– Не знаю, – прошептала Коровина, – может, тот, кто тебе ее подарил, тоже назвал куколку Душкой?

– Ага, – кивнула Света. – Имя редкое, это не Ляля, не Маша, не Таня. Душку непросто придумать. Значит, некто думал, как Лидия Григорьевна, вышил имя, а потом бросил игрушку на сцену или подарил ее мне в другой ситуации. Сама-то ты веришь в это?

– Нет, – призналась младшая Коровина.

Светлана взяла со стола чайную ложечку и начала вертеть ее в руке.

– В цирке с детьми не сюсюкают, в год на арену выводят, в три уже работать велят и требуют полной отдачи. Юный возраст не причина для лени, малыши репетируют наравне со взрослыми, постоянно повышают мастерство. Начинают с малого: меня в два года воздушные гимнасты на перше выносили перед началом номера, я сидела на плече у ловитора[12], делала комплимент ручонкой. Пока старшие работали наверху, я внизу смирно стояла, а когда группа опускалась на манеж, делала арабеск. Только это было мне тогда по силам, но зрители бурно аплодировали. Если крошечный артист закапризничает, откажется работать, его немедленно накажут и словами и руками, но детей обязательно поощряют, хвалят, дрессируют, как обезьянок. Хорошо работаешь? Вот тебе пряник. Плохо пашешь? Получи батоном[13]по заднице. Мне доставались исключительно колотушки, хвалили меня другие артисты, отец никогда. Очень редко он цедил сквозь зубы:

– Ну… ничего.

И это было как золотая медаль.

Лет с семи я начала задавать себе вопрос: отчего папа так относится ко мне? И поняла: он меня не любит. Почему? Вот тут я ответа не нашла. Но теперь догадалась: я ему не родная, меня украли. Я Ирочка Коровина.

– Нет, это невозможно, – прошептала Ляля, – мне очень жаль, но Ирочка убита похитителями. А твоя родная мама умерла. Почему Генрих держал тебя в строгости? Некоторые мужчины, в особенности одинокие отцы, боятся, что дочь пойдет по кривой дорожке, вот и используют строгий ошейник, думают, что таким образом уберегут девочку от греха. И ведь у тебя была родная мать, она умерла вскоре после родов.

Света убрала куклу в пакет.

– Ну да. С ней отдельная история. Отец ее никогда не вспоминает! Правда странно?

– Каждый переживает горе по-своему, – вздохнула Ляля, – один вешает на стену портрет покойной, каждый день разговаривает с ней. Другой запрещает себе даже вспоминать об умершей.

– Поняв, что у меня Ирина кукла Душка, – продолжила Светлана, – я выждала момент, когда отец ушел по делам, и пошарила в документах, которые он хранит в столе… Не стану рассказывать, как я метрику искала, она оказалась не со всеми бумагами, а в хитром тайнике. Не будь я ассистентка фокусника, в жизни бы не догадалась, где он находится и как открывается. В общем, я увидела, что в графе «мать» у меня значится Анфиса Семеновна Заварская, и прогуглила ее. Ляля, она жива, владеет магазином чая и кафе.

– Вероятно, это тезка, – пробормотала Коровина.

– Анфиса Семеновна Заварская? – повторила Света. – Это не Татьяна Петровна Иванова.

– Ничего не понимаю, – прошептала Ляля. – Что ты имеешь в виду?

– Все просто, – ответила Светлана. – Я Ирочка! Донелли меня украл. До моего рождения Генрих был самым обычным фокусником, а через два года после моего появления на свет у него находятся деньги на покупку и ремонт дома, где он открыл магазин «Страна чудес» и организовал всякие клубы-школы для тех, кто хочет обучиться фокусам. Откуда у него средства?