Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

– Я думаю, мы поговорим после ужина? – спросил у Артема Ренат.

– Как вам удобно. Я готов сейчас. Дело в том, что ужин может затянуться, ну, и выпивка все-таки. Если вам удобно оставить гостей, познакомьте меня с документами.

– Конечно! – восторженно провозгласил Ренат и объявил гостям: – Продолжайте, пожалуйста, сейчас подадут легкие закуски, а мы на некоторое время пройдем в кабинет – поработаем. Это Артем Соколов – известный ученый, теоретик и практик бизнеса. Любочка его пригласила, – нежно потрепал он Николаеву по плечу.

Мужчины окружили Артема, все пожимали ему руку, один сказал:

– Наслышан о вас. Буду счастлив с вами сотрудничать. Дмитрий Фролов, возьмите, пожалуйста, мою визитку.

Утром Маша встретила Артема в своем кабинете, улыбнулась:

– Я поняла, кто вы. Сережа звонил. Сейчас ее приведут. Я не хочу, чтобы это выглядело как свидание. Вы у нас нигде не значитесь. Я оставлю вас вдвоем, потому что она при мне не станет говорить. Она вообще не хочет говорить. Тяжелый случай.

Маша вышла, а через некоторое время дверь открылась, и в кабинет вошла Виктория. Выглядела она очень плохо. Отросшие белые волосы, темные у корней, делали лицо изможденным, щеки впали, скулы торчали, глаза были, как у загнанного зверя. И все равно Артему она показалась привлекательной женщиной. Что-то необычное было в ее неправильных чертах, больном взгляде страдающего человека, в высокой и стильной даже в таком состоянии фигуре. «Инопланетянка», – почему-то подумал он.

– Здравствуйте, – шагнул он к ней навстречу. – Вы меня не знаете, я, собственно, вас тоже. Меня зовут Артем Соколов. Я просил, чтобы нам разрешили поговорить.

Виктория молча села, она смотрела перед собой. Однозначно она решила, что это какая-то провокация. Артем придвинул другой стул и сел рядом.

– Вы думаете, что я по вашему делу... Нет. Я совсем о другом хочу поговорить. Скажу вам все по порядку. В общем, такая беда. Я стал свидетелем убийства девушки. Не смог ему помешать. Эта девушка – Нина Вешняк, ваша родственница. Прошло много времени, тело нашли, убийц... мне вообще кажется, что их не слишком ищут. Допускаю, что это действительно невозможно, но я их видел... издалека, плохо помню... Если бы мне кто-нибудь помог...

Виктория подняла тяжелый взгляд, прямо и пристально посмотрела Артему в лицо. Он не врет. Он вообще не похож ни на кого, с кем она до сих пор общалась. Такой... совсем другой человек.

– Зачем? – спросила она.

– Не понял, о чем вы?

– А зачем вам это нужно? Вы ж сами сказали: это никому не надо – знать, кто убил обычную деревенскую девочку. Другое дело – я. Кого я убила – знает уже, наверное, весь свет.

– Да, история нашумевшая. Зачем мне это нужно, вы спросили. Ну, вот – нужно и все. Жить стало тяжелее. Я мог бы их узнать. Может, уже узнал, но не способен доказать, что они имели к ней отношение. Улик нет, ничего нет... А невинный человек, между прочим, задержан по подозрению...

– Понятно. Ну, я-то что знаю... Хотя спрашивайте.

– Вы устроили свою родственницу в танцевальный коллектив...

– В стриптиз.

– Ну, да. Вы знаете, где она выступала, людей, с которыми была знакома?

– Да, это приблизительно один круг. Богатые мужики, собирающие по ночам у себя дома приятелей... Я попросила Коврова пригласить девочек, потом они пошли по домам людей, которые знакомы с Ковровым. Таких много.

– Например.

– Например... Васильев, Фролов, Барсюк, Пхудинов, Демин, Козлюк, Бредонов... Всех их, что ли, перечислять? Всех не вспомню.

– Извините, а вот Степанова не было в этих компаниях? Романа Степанова.

– Был, конечно. По сути, они все рядом тусуются, у них одни девушки, они воруют друг у друга бизнес, уводят любовниц... Ну, Степанов больше так, на подхвате. Не в авторитете он у них.

– Нина вам не говорила: кто-нибудь из них проявлял к ней особые, навязчивые чувства, например?

– Все проявляли, как нажрутся. А для чего они девушек из стриптиза приглашают, по-вашему?.. А Нина... Она просто хотела заработать, денег собрать, выбиться из нищеты. Какой у нее был выбор: приехала из глухой деревни, без копейки... Родственница у нее, то есть я... с таким счастьем – любовник подарил мне агентство, в нем несколько стрип-коллективов, модели... Для модели она была маленькая слишком. Ну, я и устроила. Потом раз десять говорила: возвращайся ты в деревню.

– Почему?

– Плохо ей было здесь. Она мало мне рассказывала, мы редко виделись, но предполагаю: кто-то ее доставал сильно.

– В смысле, мужчина?

– Да.

– Никаких даже намеков с ее стороны?

– А я не спрашивала. Я в свою жизнь никого не пускала и в чужую не лезла.

– Виктория, у меня есть друг, частный детектив. Так вот, он говорит: ты представь себе какой-то эпизод, сосредоточься, напрягись, и сможешь увидеть и вспомнить то, чего, как тебе кажется, ты не помнишь...

– Я поняла. Попробую. Знаете, Артем, мне не до того...

– Да, знаю. Простите, я, наверное, бестактен...

– Такт... – горько усмехнулась Виктория. – Вот что еще на свете бывает. Если получится, я подумаю. Пока ничего не припоминаю.

– Я могу еще прийти?

– Да, приходите, – легко согласилась Вика. – Я бы хотела помочь... Знаете, мне Нина как-то сказала, что она девственница. Что ее мать, умирая, ей сказала, чтоб она себя берегла для мужа будущего... Она и берегла. Представляете? В стриптизе.

– Да... Это все усугубляет, по-моему. Возможна чья-то месть... Я думал о причине такой страшной жестокости. Я вам очень благодарен, Виктория. Кстати, я знаком с вашей матерью. Так получилось, что отправлял ее в больницу... Я знаю, у вас сложные отношения... Но я был потрясен тем, какой она несчастный человек. Вот мой телефон. Звоните, если что-нибудь понадобится.

Виктория взяла визитку, кивнула и быстро вышла из кабинета в коридор, где ее ждал конвойный. Она вернулась в камеру, достала визитку, положила ее под матрац, затем крепко зажмурила глаза. В кромешной темноте вдруг родилась яркая картинка: она идет по улице рядом с Артемом, о чем-то говорит, а на сердце у нее покой, как у нормальной женщины, которая никогда не шла по краю пропасти.

Дмитрий Фролов попытался осторожно вытащить руку из-под головы женщины с крашенными в пепельный цвет волосами. «Надо же, все-таки разбудил», – недовольно подумал он. Варвара, как заведенная, стала осыпать поцелуями его лицо, плечи и волосатую грудь.

– Господи, какой мужчина, – восторженно и театрально шептала она.

Он дождался паузы и мягко приподнялся.

– Извини, очень захотелось покурить. Такая ночь... – улыбнулся он ей.