Лес повешенных лисиц - Арто Паасилинна

Остался только грех.

Сомнения заставили таежного детектива Хурскайнена в один из темных зимних вечеров вновь отправиться к лесной избушке в Куопсуваре. Он стал подозревать, что майор Ремес все-таки не просто турист. Нормальный отпускник не станет жить в чащобе в такую холодину.

Может, майор сумасшедший? Само по себе это ненаказуемо. За сумасшествие людей нельзя даже штрафовать. Вот ведь как заведено: за неосторожность за рулем тебя штрафуют, а за неосторожность в жизни – ничего.

Но может быть, у майора совесть не совсем чиста? А ну как он... шпион? А если майор пытается продать норвежцам финские военные секреты? Отсюда до Норвегии рукой подать, а та входит в НАТО... Да, майор мог без особого труда на снегоходе пересекать границу с Норвегией и делать немалые деньги, продавая военные секреты небольшой и все время кому-то подчиняющейся страны! Ему нужно было лишь добраться до Каутокейно и договориться с агентом Североатлантического блока о каком-нибудь спокойном месте для встреч. Тут речь может идти о миллионах крон...

Да и слухи о золотом прииске ходят. Майор Ремес мыл золото в верховьях речушки Сиеттеле, но есть ли у него надлежащие разрешения? Может, майор обнаружил коренную породу и теперь добывает золото без соответствующих бумаг на занятие участка?

Хурскайнен заглушил снегоход метров за двести до избушки. К счастью, у майора не было сторожевой собаки. Теперь предоставилась исключительная возможность понаблюдать за незаконными действиями офицера и не быть при этом обнаруженным.

Полицейский приблизился к избушке с подветренной стороны. И в тот момент, когда он обходил конюшню, оттуда послышался слабый кашель. Ремес? Да нет, непохоже. Это женский кашель, там молодая женщина!

Хурскайнен посмотрел внутрь через отверстие для выбрасывания навоза да так и остолбенел. Отверстие прикрывала решетка! За решеткой действительно была женщина, красивая брюнетка, одетая по-городскому. Перед ней горела свеча, и женщина нервно скручивала сигарету с помощью специального устройства. Что за дела, удивился полицейский, девочка-то явно при деньгах, а вертит самокрутку, словно голь перекатная... Было похоже, что женщина занимается чем-то недозволенным.

Агнета прикурила сигарету с гашишем. Она глубоко затянулась. Аах... "Олений полицейский" Хурскайнен сразу же сообразил, в чем тут дело. От обычного никотина глаза так не закатываются.

Ну и ну! Здесь, в тайге, без разрешения властей построена тюрьма, а в камере потребляют наркотики. Красавицы в самом соку губят свои молодые жизни!

"Вот так дела", – подумал Хурскайнен.

Чего-чего, а такого он от майора Ремеса не ожидал. И разоблачил все это даже без доноса!

Выкурив сигарету, Агнета задула свечу и вернулась в избушку с таким видом, словно только что сходила в туалет. Было похоже, что ей стало легче. Хурскайнен отметил, что здесь проведено электричество: в конюшне жужжал небольшой дизель-генератор. Хурскайнен подумал, что майор, во всяком случае, не беден, если смог привезти сюда, в эту богом забытую глухомань такую кралю и все удобства. Теперь полицейскому стало понятно, почему Ремес ехал по бездорожной тайге с ванной позади снегохода. Такая женщина вряд ли довольствуется купленной в дешевом магазине пластиковой посудиной.

Совершенно очевидно, что майор посадил женщину на иглу и держал ее в своей власти, как злобный горный тролль нежную беспомощную эльфиду. Вот они каковы, городские да богатые! Хурскайнен почувствовал, как острие зависти пронизывает все его тело. Он посмотрел в окошко и увидел, что там были еще женщины. Похоже, этот майор настоящий ходок. Красавица, курившая травку, разговаривала с другой женщиной, даже еще более красивой. Обе женщины были полуобнаженные, словно готовились к какому-то ревю. Сетчатые чулки, туфли на шпильках, черные бюстгальтеры... Огрубевшие в тайге глаза полицейского Хурскайнена от удивления расширились.

Дверь кладовки открылась, и на кухне появилась старуха. Небольшого роста, какая-то очень знакомая, она была одета в купальный халат. Она явно вышла из ванны – значит, Ремес превратил кладовку в ванную. Хурскайнен посмотрел в окно кладовки. Там действительно стояла та самая ванна, которую майор вез в тайгу на снегоходе.

Таежный детектив опознал маленькую старушку. Это была та самая бабка, которая поздней осенью пропала в тайге. Ее фотографии печатали в газетах и показывали в теленовостях. Значит, старуха жива и здорова. Да еще и ванну принимает, как все нормальные люди.

Заглянув в окно со стороны комнаты начальника, Хурскайнен увидел наконец и самого майора. Тот с довольным видом сидел за столом и раскладывал пасьянс. Было похоже, что майор играет на деньги сам с собой.

"Дурью мается", – подумал Хурскайнен. Когда-то он и сам занимался подобным, но всегда проигрывал сам себе, и иногда даже огромные суммы. Тратил он эти деньги с таким чувством, словно украл их у себя. Время от времени майор потягивал баночное пиво и курил тонкие сигары. Вот уж живет так живет, ничего не скажешь! Наверняка не обошлось без каких-нибудь темных делишек. Да, подумал полицейский, так уж, наверное, устроен человек: всегда норовит обойти закон, а не выйдет, так прямо нарушает его. Словно в каком Нью-Йорке.

Но на этом чудеса не закончились. Возле самого окна за бывшим столом кассира сидел человек помоложе майора, по всему видать горожанин, с миниатюрным молотком и долотом в руках. Мужчинка оббивал молотком кусок желтого металла, откалывая от него небольшие куски. На столе стояла бронзовая толкушка для специй, почтовые весы и воронка, а также литровая стеклянная бутылка. На скатерти лежали желтые зернышки, которые мужчина с помощью увеличительного стекла сортировал и обрабатывал.

– Золото, – вырвалось у "оленьего полицейского" Хурскайнена. Выходит, и впрямь дело пахнет криминалом?

Хурскайнен решил действовать оперативно и в рамках закона. Он зарядил пистолет, подошел к дверям избушки, ударил по двери ногой и ворвался внутрь.

– Все к стене!

Хурскайнен проверил всех на предмет наличия оружия. Его не оказалось.

Майорскую финку полицейский снял у вояки с пояса. Когда Хурскайнен обшаривал Наску в поисках оружия, старуха завелась и со всей силы врезала полицейскому в ухо.

– Нечего меня лапать, – с гордостью крикнула она.

– Похоже, что у вас здесь прямо-таки домашняя тюрьма. Пройдемте-ка все до кучи туда, – приказал Хурскайнен.

Ему было интересно, для чего майор Ремес построил на лесопункте тюрьму. Однако все выяснится в свое время, стоит только начать допрос.

Первой Хурскайнен допросил Наску. Выяснилось, что старуха действительно та самая Наска Мошникофф, убежавшая по дороге в дом престарелых. Обманула власти тем, что на самом деле и не заблудилась вовсе в тайге, и тем, что так и не умерла, хотя об этом было объявлено и в печати, и по телевидению.

"Это потянет на приличный штраф", – прикинул Хурскайнен. Такого старого человека не стоит уж сажать в тюрьму. Даже самый короткий срок легко мог оказаться пожизненным. После допроса Наске было разрешено вернуться в камеру.