Джоконда и Паяц - Наталья Солнцева

Агафон кивнул, словно она говорила о чем-то само собой разумеющемся.

– Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей, – объяснил он. – Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив.

– Разве вдохновение бывает злым? – спросила Глория.

– Зло вездесуще, – глубокомысленно изрек Агафон и покосился на кувшин с шутом.

Глория проследила за его взглядом, а когда повернулась, карлик исчез. В последнее время он не баловал ее своим присутствием. Внезапно появлялся, отпускал пару реплик и так же внезапно пропадал, словно растворяясь в пространстве своего бывшего жилища.

– Спасибо. Обнадежил! – всплеснула она руками, не желая признаваться, что ей не хватает этого мудрого уродца.

В дверь мастерской постучали, и великан Санта зычным голосом объявил:

– К вам посетитель, Глория Артуровна. Бандит и грабитель, которого вы запретили поучить уму-разуму. Пашка Майданов, чтоб ему пусто было. За воротами стоит. Пускать?

– Пусти, пожалуй…

– В дом вести или вы выйдете?

– Веди в дом.

Возмущенный такой лояльностью к нарушителю спокойствия, Санта, тем не менее, не посмел возразить. Слово хозяйки – закон. Он шумно вздохнул, потоптался на месте и скрылся за дверью.

– К нам гость, – усмехнулась Глория, глядя на диван, где минуту назад сидел Агафон. – Кажется, я знаю, зачем он явился. Чего доброго, станет в любви признаваться. Вот смех-то!

– Над любовью не смеются, – прозвучало откуда-то сверху.

* * *

Молодой человек с любопытством и некоторой робостью разглядывал убранство каминного зала. Вся гамма оттенков красного гармонично сочеталась с бронзой багетов, светильников и люстры.

– Прикольно… как в музее. И камин…

– Нравится? – улыбнулась Глория.

– Я такие комнаты только по телику видал, в сериалах, – признался Павел. – Но чтобы у нас в деревне…

– Чем обязана твоему визиту?

– Я деньги принес, – смутился парень. – За разбитое стекло. Вот…

Он положил на столик пару купюр и сунул руки в карманы джинсов. Хорошим манерам его не научили. Кому было учить-то? Зато благодаря книгам Павел говорил на приличном русском языке.

– Если хотите, я сам стекло поменяю, – предложил он. – Я же обещал.

– Стекло Санта уже вставил.

– Да? Я так и думал.

Глядя на «грабителя», Глория невольно залюбовалась. Он оказался куда привлекательнее, чем в прошлый раз. Привел себя в порядок, подстригся, побрился, подтянулся. Рослый светлоглазый блондин с нежными, как у девушки, губами. Женщины от таких без ума.

– Нашел работу? – спросила она, чтобы поддержать беседу.

– Не-а…

Она чуть не брякнула про сестру в Москве, но вовремя прикусила язык. Сестры-то уже нет в живых. А Павел, похоже, ни слухом ни духом.

Глория тряхнула головой, отгоняя картину дорожной аварии. Свет фонаря, смятый ударом металл, толпа зевак… белое запрокинутое лицо, копна волос, залитая кровью… карета «скорой помощи»…

– Поеду обратно на север, – произнес молодой человек. – Тошно мне здесь. И в Москве тошно. Смысла в жизни нет.

– Нет, – подтвердила Глория. – А жить надо.

– Вот в чем прикол! Раньше я хоть выпить мог, – пожаловался Павел. – И вдруг – бац! – как отрезало. Будто порчу кто навел, ей-богу. Хотел травки курнуть, и тут облом. От одной мысли закрутило всего, замутило. А вы порчу снимать умеете?

– Умею.

– Здорово! – скривился парень. – Правда, что ли?

– Не веришь?

Павел пожал широкими плечами.

– А правду говорят, что, если порчу снять, она тому, кто ее навел, обратно вернется?

Глория замешкалась с ответом. Насчет «возвращения» порчи она не думала.

– Хочешь проверить? – усмехнулась она, адресуя вопрос не столько к гостю, сколько к самой себе.

Парень колебался. Он уже начал привыкать к постоянной трезвости. В сущности, жить можно. И мать не орет, не психует. И деньги сохраннее. И времени свободного хоть отбавляй. Только куда его девать-то, время?

– Обойдусь, – вздохнул он. – Мать жалко. Если я опять запью, она с ума сойдет.

– Ну да, – кивнула Глория.

Павел молчал, собираясь с духом.

– А вы… настоящая знахарка? – наконец решился он приступить к тому, за чем пришел. – Ведьма? Ой, простите… не то слово выбрал. Сейчас таких людей экстрасенсами называют и по телику показывают. Вы – из них?

– Ты действительно хочешь знать?

– Очень хочу! Я никогда живой ве… знахарки, тьфу… э-э… экстрасенса не видел.

– Тогда смотри.

Молодой человек с жадным вниманием уставился на Глорию, пытаясь понять, что в ней такого особенного, чего нет в других людях. Вроде ничего… а вроде есть что-то. Темная глубина в глазах, странное выражение лица… не то сожаление, не то отпущение грехов. За ее улыбкой скрывается горечь. И ожидание признания.

«Я прокололся! – вспыхнуло в уме гостя. – Она догадывается. И ждет. О, черт… черт! Она меня раскусила!»

– Вы замужем? – чувствуя, как деревенеет от волнения язык, рискнул спросить он.

– Была.

– Простите, я… не имею права… но очень хотелось бы знать…

– Как я к тебе отношусь?

– Д-да… то есть нет… я в смысле…

– Смысл целую вечность не менялся, – усмехнулась Глория.

– Я… кажется… люблю вас! – выпалил Павел и весь внутренне сжался. – С первого взгляда!

Так, будучи подростком, он на спор зимой прыгнул в прорубь на речке, где бабы по старинке полоскали белье. Над ним смеялись, а он, стуча зубами от холода, шел домой по снегу босиком. Потом свалился с воспалением легких, еле мать его выходила.

– Это жажда опьянения, – спокойно вымолвила Глория. – Потребность заменить водку другим видом наркотика. Ты очнешься.

Она вдруг вспомнила свою первую любовь. Его тоже звали Пашей. Павел Нефедов{Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Копи царицы Савской».}. А потом оказалось, что и не любовь это была вовсе.

Гость попытался возразить, но губы не слушались. Прошла минута, прежде чем он справился с оцепенением и выдавил:

– Вы верите в судьбу? Не зря же меня потянуло в ваш дом. Мне обязательно было нужно встретиться с вами.

– Фатум, – пряча иронию, кивнула Глория. – Роковая страсть.

– Вы шутите, а мне не до смеха, – насупился парень. – Я только и думаю о вас. Даже сестренка заметила. Хотя ей, кажется, не до меня было. Проблемы у нее.