Тайный Санта - Триш Арнетьо

— Нет, Клодин, — сказал он.

— Ты прав, Генри, — согласилась она. — Ты абсолютно прав. Будет намного более правдоподобно, если это сделаешь ты. Так же как в истории мистера Миллера. Гораздо правдоподобнее, если именно ты одолеешь этого сильного юношу. Первым доберешься до ножа. Подумай только, Томас, тебе сейчас примерно столько лет, сколько было твоему отцу. Такая симметрия стоит пары лишних строчек в «Аспен таймс». А если так: Генри, заметив, что меня слишком долго нет, пошел меня искать. Он увидел, как бармен прижал меня к столбу, схватил ножик и, не думая, вонзил его обидчику в грудь. Настоящий герой.

Бармен попытался обойти Клодин, но она среагировала мгновенно, встав у него на пути.

— Генри, это твой шанс. Ты всегда считал себя убийцей. Сегодня вечером ты наконец можешь им стать.

Положив нож на ладонь, она протянула его Генри:

— Ты знаешь, что ты должен сделать.

Он посмотрел на нож, потом на Томаса, потом снова на нож.

До веранды донеслись звуки фортепиано, знакомые рождественские песни.

Deck the halls with boughs of Holy! Tralalalalalalalala[33].

Левая рука совсем онемела. Сердце неистово колотилось в груди.

— Генри, ты покончишь разом со всем, — сказала Клодин. — Ты хочешь отойти от дел? Закрыть бизнес? Хочешь уехать из Аспена? Давай так и сделаем. Но мы не можем оставить за собой незаконченные дела. Ты должен это сделать.

Генри попытался дышать медленнее, но не смог. Он жадно глотал воздух.

— Нет, Клодин, — сказал Генри, задыхаясь. — Не существует мира, в котором бы я убил его.

— Ладно, — сказала Клодин. — Тогда это сделаю я.

Сделав еле заметное движение рукой, она взяла нож за рукоятку. Выставив вперед лезвие, она сделала выпад в сторону бармена.

— Нет! — закричал Генри и бросился к Клодин. Он схватил ее за руку, в которой она держала нож, пытаясь отнять у нее оружие.

— Отпусти меня! — закричала она, вырываясь.

Он успел поднять руки, защищаясь, и оттолкнуть ее. Клодин потеряла равновесие и упала в снег.

Он знал, искупления не будет. Даже если он не даст ей убить Томаса, это никогда не изменит того факта, что они убили его отца. И да, они оба сделали это. Клодин схватила статуэтку и выстрелила из ружья, но Генри молчал. Он оказался слабаком. Он был виноват. Если он сможет отобрать у нее нож, вдвоем с Томасом они бы справились с ней. Двое на одного. Держали бы ее, пока не приедет полиция. Генри был готов принять последствия. Готов все им рассказать.

Неожиданно он покачнулся, схватившись за грудь. Он попытался восстановить равновесие, ухватившись рукой за один из деревянных стульев, но выпустил спинку и упал, словно срубленное дерево, в мягкую белую пудру. Его сердце остановилось еще до того, как он коснулся земли.

Последовало краткое молчание, Клодин ждала, что Генри встанет, но очертания его тела были неподвижны. Он не поднялся.

— Бедный Генри, — сказала она. — Но так даже лучше. Мне бы не хотелось его убивать, а пришлось бы. Конечно, я бы обвинила в этом тебя. Сказала бы, что ты пырнул его ножом в драке. В этом случае он бы получился героем, а не жертвой. Люди помнили бы его храбрость. На похороны пришло бы много народу. А на твои — не придет никто.

Она подняла нож над головой.

— Нет, — умоляюще сказал Томас. — Вам не нужно меня убивать. Пожалуйста.

Миллион мыслей пронеслись у нее в голове. Она смахнет слезы и побежит обратно в дом. Ей будет сложно говорить… Бармен… ударил меня… Генри… попытался его остановить… схватил нож… пырнул его… остановилось сердце… Расследование будет коротким. В отличие от убийства мистера Миллера у них будет свидетель. Ей поверят. Чтобы продать дом, потребуется время, придется ждать, пока не потускнеет пятно очередной трагедии, но в конце концов он будет продан. Люди всегда забывают. Она не продаст дом Заре, но все равно прославится. Как борец, как оставшаяся в живых. Может быть, ее пригласят для участия в ток-шоу, она напишет книгу, будет читать лекции. Она станет известнее, чем когда-либо. Придется поменять все канцтовары и табличку на двери. Как бы назвать фирму? «Кэлхун Недвижимость»? Нет. Нужно что-то более амбициозное. «Агентство Кэлхун». Так лучше. Или «Кэлхун Кампани». Приятная аллитерация…

Удар, нанесенный сзади, свалил ее с ног.

Над ней, затаив дыхание, стояла Зара. Она все еще держала в руках статуэтку ковбоя, которой и ударила Клодин. Генри, лежавший рядом, был уже покрыт тонким слоем снега. Они упали так, что их тела образовали букву V, протянув руки навстречу друг другу. Прибежала Пип и обнюхала упавших. Известно, что чау-чау не имеют обыкновения выть, но собака подняла к небу свою маленькую мордочку и испустила горестный стон.

Слушайте, я вовсе не считаю себя героем, хотя знаю, что многие так думают.

Я искала бармена, чтобы попрощаться. Ну ок, ок, чтобы дать ему мой номер телефона. Только за этим я и вышла на веранду. Из гостиной нам было не видно, как спорили Клодин, Генри и Томас. Шел слишком сильный снег. И ничего не было слышно благодаря звуконепроницаемым тройным рамам, которые поставил туда Генри. Плюс столько было возни из-за лишнего подарка, потому что никто не знал, что с ним делать. Кроме того, все были пьяны. Они собрались у фортепиано и затянули Deck the Halls.

Не могу вам сказать, о чем я думала, когда ударила Клодин. Ни о чем я не думала. Просто среагировала. Статуэтка была маленькая, но тяжелая. Вдвое тяжелее, чем одна из моих «Грэмми». Я попала ей как раз по шее, и, видимо, слава богу. Чуть выше — и я могла бы ее убить, как она убила старика. Не знаю, как бы я перенесла убийство, пусть даже и такой гадины, как Клодин.

Сначала я чувствовала свою вину за смерть Генри. Если бы нам удалось вызвать парамедиков раньше, может быть, они смогли бы его спасти. Но у меня не было связи из-за метели, а у остальных Клодин и вовсе отобрала телефоны и заперла в сейфе. И шифра никто не знал. В итоге я заставила Дейва взломать его молотком. Но даже после того, как мы вызвали парамедиков, они очень долго добирались до нас по таким ужасным дорогам. В ту ночь в Аспене случился исторический снегопад. До дневного рекорда не хватило какого-то дюйма. Когда они все-таки приехали, то лишь подтвердили, что Генри был уже мертв; позже, на вскрытии, выяснилось, что его сердце остановилось еще до того, как он коснулся земли.

Клодин начала приходить в себя. Мы перетащили их обоих в гостиную. Долго спорили, можно ли так делать. Все мы насмотрелись достаточно детективов, чтобы знать, что на месте преступления трогать ничего нельзя. Но мы с Томасом были свидетелями. Собственно, расследовать было нечего. Мы не хотели, чтобы Клодин околела там от холода, и было неправильно оставлять Генри одного, чтобы его совсем засыпало снегом.