Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

Тишины она не выносила. В тишине всегда просыпались другие, терзавшие ее голоса.

— Так значит, тебе известно о Том, Кто создал этот мир? — Брови женщины в синем изогнулись, словно пытаясь изобразить вопросительный знак.

Семин криво усмехнулся:

— А кому неизвестно? Все слышали о Боге.

— Хорошо. И ты веришь, что мир — это творение Его?

— Нет. В выдумки я не верю. Я верю в теорию эволюции.

— Ты уже знаешь о теории эволюции?!

— А как же. О теории эволюции, о Дарвине, о «Происхождении видов».

— Не может быть!

— Если бы на Галапагосских островах не обитали вьюрки, книга «Происхождение видов» не была бы написана. Этих птичек позже назвали дарвиновыми вьюрками.

Семин с торжествующим видом взирал то на одну, то на вторую гостью. Старшая, судя по всему, была искренне впечатлена и от удивления даже приоткрыла рот. Для восьмидесятилетней старухи выражение лица у нее было слишком простодушным, слишком неискушенным. Пак Хечжон в замешательстве смотрела на эту странную старую женщину. Неожиданно вспомнился мастер Квон. Всякий раз, когда им доводилось встречаться, она испытывала похожую неловкость, но только сейчас поняла, почему. У тридцатидевятилетнего мужчины был по-детски наивный взгляд.

— Вот это да! Какой умный мальчик!

— Благодарю, — церемонно произнес Семин, поднимаясь и кланяясь. — Но вы так и не сказали, что за счастливую весть хотели нам передать.

— Ах да, конечно. Счастливая весть.

Женщина в синем повернулась так, чтобы лучше видеть Семина. Стерев с лица улыбку, она заговорила серьезным тоном:

— Давай сначала поговорим о Вселенной. Как ты ответишь на вопрос: где находится планета Земля?

— В космическом пространстве!

— Верно. И все это пространство смертельно опасно, как бескрайнее поле боевых действий. Там и радиация, и пролетающие каменные «снаряды»… Но чувствуешь ли ты все это, живя на Земле?

— Не чувствую.

По лицу Семина вдруг заструились слезы. С его глазами, глазами альбиноса, это случалось регулярно. Как и нистагм, слезотечение можно было только переждать.

— Не обращайте внимания. Я не плачу.

Склонив голову набок, женщина в синем участливо смотрела на Семина. У него на лице мгновенно отразилось недовольство. Семину легче было переносить отторжение или страх, нежели сострадание. Будто желая стереть ее взгляд, он резко провел по лицу ладонью.

— Я говорю, ничего такого я не чувствую. Никакой радиации.

— Именно. Разумеется, не чувствуешь. А все потому, что у Земли есть защита. Своего рода доспехи. Во-первых, магнитное поле. Как бы попроще объяснить, что это такое…

— Попроще необязательно. Я, наоборот, люблю, когда объясняют посложнее, — сказал Семин, вызвав у собеседницы улыбку.

— Представь, что в самом центре Земли находится ядро, состоящее из расплавленного железа. Это ядро вращается. Считают, что благодаря ему и существует геомагнитное поле, которое простирается далеко за пределы планеты. Оно защищает Землю от вредных космических излучений.

Внимательно слушавший Семин кивнул.

— А еще Землю защищает атмосфера. Помнишь, я говорила о космических каменных «снарядах»? Из-за того, что атмосфера окутывает планету, словно одеяло, они не попадают на Землю. Удивительно, правда?

— Да.

— Приверженцы теории эволюции скажут, что защитные механизмы Земли появились по чистой случайности. Но не слишком ли замечательно все работает для случайности? Как могла сложиться такая идеальная система, если только ее не придумал идеальный разум?

— Вряд ли все так просто. Надо узнать другую точку зрения.

— Что-что?

— Надо выслушать тех, кто верит в теорию эволюции.

— Ох. Честное слово, первый раз встречаю такого смышленого ребенка.

— Благодарю, — Семин вновь поднялся и поклонился.

Женщина в синем повернулась к Пак Хечжон, чтобы выразить восхищение сыном, но та погрузилась в раздумья и не заметила взгляда гостьи: «Ядро из расплавленного железа в центре Земли. Как же быстро оно вращается, если магнитная сила преодолевает десятки тысяч километров, пронзая земную твердь и простираясь далеко в космос?»

— Хорошо, давай вернемся к этому разговору позже. Понимаешь, Семин, от того, во что ты веришь, зависит…

— Подождите. Откуда вы знаете, как меня зовут?

Его зрачки расширились. Сидевшие молча и как будто задремавшие женщина в желтом и старик одновременно открыли глаза. Все словно застыли. Никто не сказал бы точно, сколько длилось безмолвие, но наконец старуха опять прикрыла глаза, глубоко вздохнула и на выдохе произнесла: «Аминь».

— Мама, ты называла меня по имени, когда они пришли? — спросил Семин, пристально глядя на мать.

Пак Хечжон не отвечала. Она силилась понять, кто эти люди и откуда знают Семина, смотрела рассеянно и отрешенно.

Мальчик затряс ее за плечо:

— Мама, тебе задали вопрос!

Семин раскраснелся. Пак Хечжон взглянула на женщину в синем и все также рассеянно кивнула.

Мальчик чуть не задохнулся от возмущения:

— Да нет же! Ты не называла моего имени!

— Семин, мы просто слышали о тебе раньше. Мы каждый день говорим с людьми, — с улыбкой стала объяснять женщина в синем.

Улыбка выглядела неестественной. Улыбались губы, но верхняя половина лица казалась окаменевшей, и взгляд оставался настороженным.

— И что же вы слышали?

— Что в этом доме живет не по годам умный мальчик, его зовут Пак Семин. Когда мы с тобой заговорили, я поняла, что это ты. Какой ребенок мог бы быть еще умнее?

— Кто вам это сказал? — с вызовом продолжал Семин, вздернув подбородок.

— Не помню. Мы заходим в десятки квартир…

— Ребенок или взрослый? Хотя бы это вы помните?

— Если не ошибаюсь, ребенок…

Пак Хечжон все еще смотрела на женщину в синем. Ответив на ее взгляд, та опять принужденно улыбнулась. На этот раз улыбка поднялась выше, к переносице, но по-прежнему не затронула глаз. «Откуда она знает Семина? Почему врет?» — кружилось в голове Пак Хечжон.

— Мальчик или девочка?

— Кажется, девочка…

— А что она еще вам сказала? Кроме того, что я умный?

— Пытаюсь вспомнить…

— Очевидно, не о том, что я альбинос. Иначе вы бы меня узнали, как только вошли.

— Что же еще… Знаешь, кажется, больше ничего не говорила. Только о том, что мальчик удивительно умный…

— А! Может, девчонка с длинными волосами, выкрашенными в зеленый цвет?

— Да, кажется, именно она…

— Это Чуи. Только у нее зеленые волосы. — Семин наконец расслабился и рассмеялся. — Она сама неплохо учится. Но я бы не назвал ее умной.

— Разве тот, кто хорошо учится, не умен по определению?

— Это совершенно разные вещи. Как взрослые могут этого не знать?

— Семин! — предупреждающе произнесла Пак Хечжон.

Сын легко переступал черту, стоило кому-то его похвалить. Он тут же смутился и прикусил губу. Старуха в желтом, все это время просидевшая с прикрытыми глазами, вдруг дернула шеей и сдавленно хрипнула.

— Уже девять часов, нам пора, — произнес старик, заговорив впервые за вечер.

Было заметно, что