Не на ту напали! - Марина Серова

Положительно, эта поездка проходила под знаком уехавшей крыши. Следующим безумцем, встреченным мной за последние два дня, оказалась сама Екатерина. Но все по порядку.

Добравшись до улицы 1-й Миусской, я совершила первое и единственное приятное открытие в этот день (и во все последующие, как вскоре выяснилось).

Открытие это заключалось в том, что, по всем признакам, бывшая моя однокурсница заняла-таки намного более серьезное положение в обществе, чем я себе представляла. Ясно мне это стало, как только я вошла в подъезд дома сталинской постройки.

Во-первых, холл. Подъездом я его назвала скорее по инерции. Огромное светлое пространство, на котором могли бы спокойно разместиться две-три квартиры или одна волейбольная площадка, занимали только мягкий диван в центре и кадки с пальмами и живыми цветами. В дальнем конце виднелись два лифта. Была еще конторка с вахтером, или швейцаром, или консьержем — черт его знает, как их теперь зовут.

Поначалу я решила, что ошиблась адресом и попала в какое-то министерство, однако означенный черт-его-знает-кто при лампасах и бороде (честное слово!) развеял мои сомнения строгим вопросом:

— Вы к кому?

Слегка заробев, я назвала девичью фамилию Катьки. К счастью, она ее не сменила, или здесь знали и девичью, потому что сталинский сокол солидно ответил: «Минуточку» — и набрал номер на своем пульте.

Не прошло и двадцати минут переговоров, как мне было сказано: «Четвертый этаж». И я наконец-то проникла в святая святых — в лифт, оставив цербера недоумевать, что общего с его жильцами может иметь лахудра с огромной сумкой и «дипломатом», но без носильщика и даже без шофера. Ну, Катька!..

Второе открытие было куда менее приятным. Катьку ограбили. Именно такой вывод я сделала, когда после беспорядочных приветствий вслед за подругой прошла в квартиру, по которой гуляло эхо. На первый взгляд в ней не было НИ-ЧЕ-ГО. Под высоченным потолком одиноко висела роскошная люстра. От неожиданности я даже забыла подготовленную негодующую тираду о подругах, которые сами приглашают, а встретить забывают. Чуть оклемавшись от потрясения, я заметила кое-какую мебель по углам. Катька сразу потащила меня на кухню:

— Пойдем, сядем, расскажешь, как ты.

И действительно, сесть мы могли только на кухне. Здесь, по сравнению со всей остальной квартирой, был просто мебельный склад: старинный стол на резных ножках и три пожилых табуретки. Обстановку дополняла электроплита с вытяжкой и сиротливо приткнувшийся в углу посудный шкаф — часть новенького кухонного гарнитура, насколько я могла заметить. Ни СВЧ, ни холодильника, ни даже завалящего тостера — ничего из того, что предполагало роскошно отремонтированное помещение с навесным потолком и точечными светильниками.

Сама хозяйка, впрочем, не выглядела расстроенной. Сдержав шквал возникших вопросов, я полезла в кейс за подарком — парфюмерным набором от «YSL».

И тут меня ждало самое большое разочарование. Подарка не было. Как не было и денег, и прочей мелочи. А лежали там бритвенный набор, несколько мужских рубашек, галстук (черт бы его побрал) и еще какая-то ерунда. Та-а-к, Таня Иванова, и все-таки тебя кинули…

Под рубашками обнаружился сверток. Знаете, что в нем было? Этот извращенец вез в Москву две палки вареной колбасы!

Я попыталась сдержать ругательство, но, видимо, неудачно, потому что Катерина вопросительно на меня взглянула.

— Так, ничего. Потом расскажу. Когда это случилось?

— Что случилось?

— Когда тебя ограбили?

— Ограбили?!

Катька явно не понимала.

— А что, неужели конфискация? Ну что ты смотришь, вещи твои где — мебель, хваленый твой домашний кинотеатр, телевизор — 71 дюйм по диагонали, музыкальный центр — где все это? Ты что, просто так похвасталась? И почему, наконец, ты меня не встретила?

— А, вещи. Да нет, почему конфискация? И ничего не просто так — я действительно все это недавно купила. Просто я все барахло подарила. И машину, и акции — все. Потому и не встретила — сегодня как раз отвозила все в комиссионку. Накладка с грузовиком. Извини.

Если я скажу, что весь этот бред моя подруга произнесла с плохо скрытым чувством гордости, вы мне не поверите. А зря, потому что именно сознание собственной правоты явно читалось в наглых Катькиных глазах. Еще одна сумасшедшая!

Тем временем подруга унеслась в гулкие недра своей жилплощади и притащила целую кипу буклетов. Глаза ее нехорошо сияли.

— Вот, взгляни.

Я извлекла из пачки один яркий журнальчик потоньше и для виду полистала его. Приличная финская печать, мелованная бумага, какие-то фотографии с видами. Заглавная статья называлась «Как стать счастливым». Автор — некий Э. Хамбург, профессор бионетики. В глаза бросилась выделенная крупным шрифтом фраза: «Пригласите троих своих знакомых только на одно занятие, и Ваша собственная жизнь круто изменится!» В буклет были вложены несколько листочков. Анкеты: «Какую сумму (в долларах) Вы можете потратить на развлечения? Легко ли Вы идете на контакт с людьми? Снятся ли Вам кошмары?» — и прочее в том же роде. Я заглянула на последнюю страницу. Буклет выпускал Российско-американский центр по трансформации личности. Был указан адрес штаб-квартиры центра и контактный телефон. Ерунда какая-то.

— Слушай, если это им ты подарила свое добро, то вот тебе мое профессиональное мнение — это какие-то проходимцы.

Катька жутко оскорбилась.

— И ничего не проходимцы. Если бы ты видела самого Хамбурга, ты бы так не говорила. Он просто святой. Между прочим, его избрали великие тайные Учителя, они передают через него скрытые знания о мире.

— И зачем же святому твои деньги?

— Не смейся, пожалуйста. Ему никаких денег не нужно — это для помощи людям, для того, чтобы открывать новые центры в других городах. Хамбург совсем недавно в России, он хочет, чтобы как можно больше людей познали свет истины через его учение. А те, кому повезло и кто сейчас у него занимается, сами скоро станут Посвященными Учителями и поедут преподавать по стране. Да ты бы и сама сходила, первое занятие бесплатное…

Для одного утра это было слишком. Я со стоном рухнула на ближайший табурет и закрыла глаза. Повисла пауза. Чуть погодя, собравшись с силами, я выползла в пустынную прихожую и достала из своей сумки бутылку «Реми Мартена». Не так я себе представляла нашу встречу. Ну ладно, разберемся.

Вернувшись в кухню, я прошла мимо задумчивой Катьки к шкафчику. В результате раскопок там обнаружились две рюмки и блюдце.

— Лимон в этом бардаке найдется?

Катерина исчезла у меня за спиной, послышался звук открываемого холодильника. Ага, с диагнозом я поторопилась — небольшой холодильник дарительница все-таки оставила.

На столе появился нарезанный ломтиками лимон, початая коробка шоколадных конфет, упаковка порционной ветчины и полбанки маслин. На этих руинах былой роскоши и состоялся самый безумный из всех разговоров, которые мне приходилось вести за всю свою жизнь.