Завещание рождественской утки - Дарья Донцова

Мои ноги приросли к земле. Иосиф тоже замер и рассмеялся.

– Я не убегал от вас, просто хотел посмотреть, с какой скоростью вы ринетесь за обидчиком. Спина беспокоит?

– Нет, – изумленно ответила я.

– Ногу тянет?

– Она как новая! – заликовала я. – Что вы сделали?

Варламов засунул руки в карманы куртки.

– Стукнул вас. Извините за то, что не предупредил, но тут важен момент внезапности, больному не стоит ожидать удара заранее.

– Он исцелил вас за одну секунду! – продолжала восторгаться Роберта Сергеевна. – Йося, ты гений!

Массажист заметно смутился.

– Ерунда. И назвать сделанное лечением нельзя. Виола, вам надо непременно пройти обследование. Но мне почему-то кажется, что ничего страшного у вас нет. Вы посещаете фитнес-зал?

– Времени никак не найду, дел много, – заныла я. – На тренажерах скучно, но я увлекаюсь скалолазанием.

Иосиф зябко поежился.

– Это хорошо. Движение – жизнь, но вам надо создать мышечный корсет, и тогда проблема исчезнет. Скалолазание прекрасный спорт, но этого мало. Вам необходимо правильно питаться и делать разные упражнения на растяжку. Советую записаться в тренажерный зал и заниматься под руководством опытного инструктора, который не даст вам лениться. Ну и массаж не помешает. Еще рекомендую плавание. Не начнете сейчас о себе заботиться – через пару лет развалитесь. И, учитывая вашу сидячую работу, превратитесь в московскую недвижимость.

Варламов опять помахал мне рукой и скрылся в дверях издательства.

– Точно говорю, гений! – с придыханием повторила Роберта Сергеевна. – Йося так некоторых своих больных называет – «московская недвижимость». Я, услышав эти слова впервые, не поняла, при чем тут жилплощадь, а Варламов расшифровал: «Приедешь к человеку, а тот лежит в постели, одни глаза двигаются. Ну и кто он? Московская недвижимость». Чувство юмора у Иосифа отменное. Хотите, упрошу его с вами позаниматься?

– Неплохо было бы, конечно, попасть к такому хорошему специалисту, – согласилась я, – но небось Иосиф Петрович занят. И я пока не впала в состояние московской недвижимости. У Варламова очень тяжелые пациенты, он не станет работать со мной.

– Вовсе нет, – возразила Роберта Сергеевна. – Йося милый. Я его попрошу уделить вам внимание.

Часа через два я, устав от бесплодных разговоров, зашла в туалет, обнаружила там несметное количество незнакомых женщин, которые поправляли макияж, выскочила в коридор и спросила у проходившего мимо Якова Онуфриева, пресс-секретаря издательства:

– Что происходит? Откуда в «Элефанте» столько посторонних теток?

Яша закатил глаза.

– Гарик подыскивает нового заведующего пиар-отделом. Объявлен кастинг. Я полагал, что придет человек пять-шесть, а принеслась толпа мужиков и баб. Завотделом персонала в шоке. Она назначила собеседование на пять вечера – сама знаешь, Яна не любит рано вставать, хорошо, если к обеду на работу является, – и представляешь ее потрясение: прикатила в офис, до пяти еще куча времени, а в приемной и в коридоре очередь, как в советские времена за колбасой.

– Они весь туалет оккупировали, – пожаловалась я.

Яша сунул руку в карман и вынул карточку-пропуск.

– Иди в вип-переговорную.

– Куда? – не поняла я.

– В триста седьмую, – уточнил пресс-секретарь и удивился: – Ни разу там не бывала?

– Нет, – призналась я. – Даже не слышала про наличие в «Элефанте» каких-то особых помещений.

Яков сунул пропуск мне в руку.

– Странно. Обычно с писателями из топ-десятки беседуют именно там. Ты где договоры подписываешь?

– У Реброва в кабинете или в бухгалтерии, – ответила я. – И зачем ты меня отправляешь в переговорную для знатных персон?

– Там туалет есть, – усмехнулся Яша, – попудришь носик в спокойной обстановке. А то протиснешься сквозь толпу соискательниц к зеркалу, они тебя узнают, фоток понаделают, в Интернет выбросят. Оно тебе надо? Или хочешь позвездить на ю-тюбе? Думаю, видео под названием «Известная писательница на унитазе» наберет кучу просмотров.

– Твоя правда, – улыбнулась я, почувствовав себя дворовой псинкой, которую хозяин в припадке доброты пустил погреться в прихожей своего шикарного особняка. – А мне можно воспользоваться супермегасортиром для элиты? Охрана у входа не зарычит?

Яков обнял меня за плечи.

– Вилка, к тебе в «Элефанте» особое отношение. Гарик ни с кем из писателей в своем кабинете не шуршит, идет в переговорку. Так что ты круче всех. А сейчас, учитывая любовь Ивана Николаевича Зарецкого к твоим романам, ты вообще можешь гонять Реброва на рынок за картошкой. Не обижайся из-за того, что не знала о хитрой комнате.

Я вывернулась из объятий пресс-секретаря.

– И в мыслях не было надувать губы. Просто не хочется ввалиться в помещение, когда там проходит чья-то беседа.

– Иди, иди, – подтолкнул меня Яша. – Сегодня среда, в этот день большой босс в «Элефант» не приезжает, а без него с топ-писателями ничего не обсуждают. Можешь в апартаментах хоть сутки провести, ключ есть лишь у шести человек из руководства. Четверо из них отсутствуют, в наличии лишь я и Коткина. Когда закончишь марафет наводить, не забудь вернуть карточку, я на работе до ночи буду. Слушай, ты чего какая-то смурная?

– Веру еще не похоронили, а Гарик уже кастинг на ее должность объявил, – пробормотала я.

Яков расстегнул пиджак.

– Жизнь продолжается.

– Ты с Филипповой дружил? – задала я вопрос дня.

Яша достал из кармана сигареты, подержал их в руке и сунул назад.

– Вера идеально работала, без косяков. Организованная, умная женщина, с такой приятно сотрудничать. Новому человеку на ее должности будет трудно, очень уж высоко Вера планку подняла. Мне уже не хватает Филипповой, она с полуслова понимала, чего хочет пресс-отдел, работала с нами в тесном контакте.

– Я про дружбу спросила, – повторила я.

Яша сделал шаг в сторону.

– Нет, мы поддерживали исключительно служебные отношения. А почему вдруг ты этим интересуешься?

– Хотела написать о Вере статью в журнал «Книга и магазин», нечто вроде большого некролога, и столкнулась с трудностями, – озвучила я заранее заготовленный и уже не один раз произнесенный сегодня в стенах «Элефанта» текст. – О служебной деятельности Филипповой набрала гору материала, а вот о личной ее жизни ничего не известно. Кого ни спрошу, все о ней исключительно как о специалисте говорят. С Верой хоть кто-нибудь близко дружил?

– Лично я нет, про остальных не скажу, – пожал плечами Яша и вытащил из кармана зазвонивший мобильный.