Школа безумия - Эйвери Бишоп

В какой-то момент Шарлотта оглянулась через плечо, нахмурилась, а затем вновь переключила внимание на мальчика.

Через пару минут стоявшая у забора женщина тихо заговорила:

— Это мой сын. Его зовут Адам. Последние два месяца мы приезжаем сюда каждую субботу. Шарлотта с ним отлично ладит, и он обожает лошадей. Хотя… — улыбка, — он довольно легко отвлекается.

Я улыбнулась женщине.

— Это замечательно.

— Ваш ребенок работает с Шарлоттой?

Прежде чем я успела ответить, Кортни опередила меня:

— Мы здесь по той же причине. Я подумываю, не записать ли мне сюда дочь.

— У нее тоже аутизм?

— Да, — сказала я прежде, чем Кортни успела открыть рот. — Ей поставили диагноз, когда ей было два года. Ей сейчас шесть, и один из ее врачей порекомендовал ей заниматься здесь.

Улыбка женщины стала еще шире.

— Думаю, ей понравится. Между ребенком и лошадью существует особая связь. По крайней мере, я вижу это у Адама. Этим утром с ним было нелегко. Он отказывался выполнять мои просьбы, набрасывался на меня с кулаками, но как только я посадила его в машину и он понял, что мы едем сюда, он тут же успокоился. Он любит кататься на Джаспере.

Похоже, Джаспер — эта самая лошадь.

— Единственный недостаток, — улыбка женщины исчезла, — наша страховка не покрывает иппотерапию[11]. Так что я плачу из своего кармана. Но Шарлотта великолепна. Она разработала для нас план оплаты в рассрочку.

Воцарилось молчание, и женщина вновь переключила внимание на сына.

Внутри загона Шарлотта продолжала водить Джаспера между конусами, перенаправляя внимание Адама всякий раз, когда он смотрел на свою мать или в сторону, на другую часть фермы. Она продолжала делать это еще минут пять, затем повела лошадь к нам. Бросив на нас с Кортни еще один любопытный взгляд, она улыбнулась матери Адама.

— У него получилось отлично.

Мать мальчика просияла.

— Еще бы, — сказала она. — Ведь они с Джаспером лучшие друзья.

Как только его мать заговорила, мальчик вновь покосился на нас.

— Адам, ты просто молодец!

Мальчик расплылся в улыбке. Шарлотта остановила Джаспера, взяла вожжи и привязала их к коновязи.

— Готов, Адам? — спросила она.

Мальчик почти не отреагировал, по-прежнему глядя на мать в ожидании подсказки.

— Адам, слушайся мисс Шарлотту. — И только после нескольких таких подсказок он моргнул и посмотрел на Шарлотту. В этот момент та потянулась, чтобы снять его с лошади.

Поняв, что его снимают с Джаспера, Адам истошно завопил. Лошадь, надо отдать ей должное, почти не отреагировала. Я не удивилась. Животные могут быть непредсказуемыми, но лошади-терапевты, такие как Джаспер, были выбраны не просто так. Громкие звуки их не пугали. Кроме того, Джаспер, вероятно, привык к Адаму и знал, что тот не представляет угрозы.

— Все хорошо, все хорошо, — ворковала Шарлотта, ставя Адама на землю. Его лицо сделалось красным, и он попытался ударить Шарлотту, но было ясно, что он даже не знает, как сжать кулак. Кроме того, он был крохотный, весом не более шестидесяти фунтов. Между тем Шарлотта продолжала ворковать: — Все в порядке, Адам, мы делаем это каждый раз, не так ли, мы прощаемся с Джаспером. — Она легко отражала его удары, пока его самого это не утомило.

В конце концов ей удалось успокоить мальчика. Она подвела его погладить Джаспера, и он с радостью это сделал. Затем она за руку отвела его к воротам, где его уже ждала мать, готовая опуститься на колени и заключить его в объятия.

— Ты молодец, дорогой!

Лицо Адама посветлело. Он все время косился на нас, новых для него людей. Я испугалась, что наше присутствие может его спровоцировать. Ведь обычно нас он здесь не видел. Вдруг это еще больше выведет его из себя?

— В это же время на следующей неделе? — спросила Шарлотта у матери Адама.

— Было бы прекрасно. На следующей неделе у меня получка, и тогда я могу принести чек.

— Хорошо.

Мать Адама взяла сына за руку и подняла ее.

— Попрощайся, Адам.

Адам продолжал таращиться на Джаспера.

— В следующий раз, — сказала его мать, и надежда в ее голосе тронула мое сердце.

Шарлотта с энтузиазмом кивнула.

— Обязательно. Желаю вам обоим отличных выходных.

— Мы постараемся. — Затем, словно вспомнив, что они не одни, мать Адама указала на Кортни. — Да, и она хочет поговорить с вами о том, как ей записать на занятия ее дочь.

Как только Адам и его мать уехали, Шарлотта вернулась к Джасперу и отвязала поводья от столба.

— У нас на сегодня назначена встреча? Не могу припомнить, но, возможно, это просто вылетело у меня из головы.

Как и в случае с Филипом, мы с Кортни быстро переглянулись, поняв, что у нас нет точного плана игры. Обе ждали, что другая заговорит первой. Шарлотта заметила напряженную паузу, и ее голос тотчас сделался настороженным.

— Чем могу помочь?

Я тихонько откашлялась и сразу, как говорится, пошла в атаку.

— Мы хотели поговорить с вами о Дестини.

Повернувшись на каблуках сапог, она плавно переместилась и оказалась по одну сторону от Джаспера, а мы — по другую. Ее карие глаза холодно посмотрели на нас через спину лошади.

— Кто вы такие?

— Мы одноклассницы Дестини. Недавно узнали, что она умерла, и хотели выразить вам наши соболезнования.

Жесткий взгляд Шарлотты метался с меня на Кортни и обратно.

— И это все?

— Нет. У нас также возникли вопросы.

— Какие вопросы?

— Нам интересно, как она умерла. Об этом в ее некрологе не сказано.

Ее лицо оставалось бесстрастным, словно она пыталась держать нервы в кулаке. Разговор явно зашел не туда. Боясь, что мы очень скоро упустим последнюю возможность, я спросила, что называется, в лоб:

— Дестини покончила с собой?

Время как будто остановилось. Шум ветра, лошади на соседнем поле, птицы на деревьях… Стало удивительно тихо.

— Кто вы? — спросила Шарлотта.

— Я — Эмили Беннет. Она — Кортни Салливан.

Кортни подняла руку, чтобы помахать, словно это могло помочь, но Шарлотта, похоже, даже не заметила. Что-то изменилось в ее глазах. Словно кто-то щелкнул выключателем.

— Господи, — прошептала она. — Эмили и Кортни.