#черная_полка - Мария Долонь

Инга одной рукой уже вбила в поисковик и «ретроспективу Шандунова», и «Швейцарский Дом кинематографии». С нулевым, конечно, результатом.

— Желаю вам удачно съездить, отдохнуть и хорошо развеяться. — Инга ядовито улыбнулась. — Если что-то узнаю, тут же вам сообщу.

— Спасибо тебе, дорогая. Пиши мне, если будут новости по книге, — сказала с нажимом на последнее слово.

Закончив разговаривать с Софьей Павловной, Инга с минуту сидела в тишине.

А что, если наша вдова — Дилан Родс из «Иллюзии обмана», о котором говорила Катька? Главный обвинитель, он же преступник. Вор, который громче всех кричит о пропаже. А не могло ли так быть, что книга никуда не исчезала, а просто Софье Павловне зачем-то нужна эта шумиха? Заявиться в полицию, прикинуться жертвой. Но зачем? Она же единственная наследница Волохова. Если только она сама не захотела приблизить момент вступления в наследство. Могла ли она убить? Как там Катька сказала — идеальное прикрытие?

— О господи. — Инга откинулась на спинку стула.

Вот тебе и уходящая натура в прямом смысле этого слова! Какого черта люди так безответственно к себе относятся? А интервью с Александрой Николаевной как же? Обещал ведь! Может быть, все не так плохо? Она вспомнила спокойную и полную внутреннего достоинства улыбку Игоря Дмитриевича. А что, если он знал тайну «Парада» и выкрал книгу, чтобы получить деньги на лечение?

Инга поняла, что злится.

Ноги принесли к холодильнику. Обнаружила у себя в руках батон докторской, свежий огурец и головку лука.

— Мне так лучше думается! — сказала сердито вслух, орудуя кухонным ножом и вытирая слезы предплечьем.

Вернулась к компьютеру, сооружая высоченный бутерброд, почитала про работу фондов, поняла, что это долго и не сегодня, отправила в закладки. Подумала, разделила бутерброд на две части, принялась есть.

Инга просмотрела интервью, взятые Агеевым. Кликала наугад — Анастасия Власенко, маленькая старушка в тени своей гигантской золоченой арфы, Альбина Земцова, «вечная» звезда телевидения, диктор и любимица — а говорили, что и не только — генсека Брежнева. Посмотрела кусок из беседы с писателем-деревенщиком Безродным, стало скучно, промотала. Следующим было интервью с физиком Иогане-сяном. Артур Суренович оказался удивительно остроумным. Инга и не заметила, как посмотрела запись целиком, а тут и бутерброд закончился.

Достойнейшие персонажи. Кто сейчас вспоминает этих замечательных людей? Только Агеев. Но скоро он сам превратится в пыль и исчезнет.

Хрена-с-два!

Инга опять открыла почту, нашла адрес Агеева. Руки были липкие от колбасного жира и пахли луком, не дело. Она вымыла их, тщательно вытерла каждый палец полотенцем, собирая в предложения разбросанные мысли. Зажгла сигарету, положила на край пепельницы.