Божья кара - Юлия Алейникова

– Да, – задумчиво согласилась Женя. – Но можно поискать какого-нибудь хакера, не думаю, что это сложно.

– Точно! У Димы на работе есть парень, говорят, он что хочешь взломать может, один раз его чуть фээсбэшники не посадили. Куда-то он там залез, – обрадовалась Ксюша. – Сейчас я попробую, если пароль стоит, заберу ноутбук с собой, а муж завтра на работу отнесет.

– Отлично. Только вы мне сразу позвоните, как комп взломаете.

Потом они обыскивали ящики комода, сумки, повешенные на крючки и составленные в ряд в шкафу на полке, карманы пальто и пиджаков, и наконец добрались до ежедневника.

– Ксюша, если не возражаешь, я возьму его с собой и не спеша просмотрю дома, если мне что-то будет непонятно, я позвоню, – проговорила Женя, засовывая в сумку пухлый, облаченный в кожаную обложку еженевник.

На лице Ксюши явственно отпечатались сомнения. Ей вовсе не хотелось доверять подробности жизни покойной подруги едва знакомой журналистке. Хотя Женя и произвела на нее приятное впечатление, и они почти подружились, но…

Ксюша даже сама не совсем понимала, что именно «но», просто ей отчего-то казалось, что она если и не предает Ирину, то, во всяком случае, пускает постороннего человека в ее жизнь. А вдруг в дневнике найдется что-то такое, что Ирина захотела бы скрыть от посторонних? Можно ли положиться на порядочность человека, чья профессия – вынюхивать и вытряхивать на всеобщее обозрение?

Все эти сомнения явственно читались на ее лице, и Женя, которая безумно устала за последние две недели от вечной гонки за свидетелями, от общения с чужими людьми, которые, кажется, только и делали, что делились с ней своей болью, обидой, жаждой мести и прочими не слишком позитивными эмоциями, которая ужасно проголодалась, потому что Ксюшины котлеты давно уже переварились, и даже вкус их забылся, которую дома ждали позабытые, позаброшенные Корнишон и Сильвер, уже готова была махнуть на все рукой, отдать Ксюше ежедневник, забыть о гибели странной успешной девушки, которая со сломанной ногой зачем-то ездила на лыжах, и вообще обо всех самоубийцах, и отправиться домой, догуливать свой заслуженный выходной, от которого и осталось-то всего ничего, если посчитать дорогу до дома. И даже испытала невероятное облегчение от такого поворота, когда вдруг Ксюшино лицо озарила искра принятого решения.

– Хорошо. Если попадется что-то интересное или непонятное, звони. В любое время. И надеюсь, ты не используешь эту информацию без моего согласия? – Вопрос был прямолинеен, взгляд тверд и строг.

Женя устало кивнула и затолкала ежедневник в сумку. Не судьба.

Всю дорогу домой Женя дремала. Усталость, накатившая на нее в квартире Коваленко, полностью поглотила бедняжку, и девушка, вздрагивая каждый раз, когда поезд, останавливаясь на очередной станции, громко хлопал дверями, размышляла с горечью о том, что в жизни деловой, успешной женщины имеется и обратная сторона медали. Отчаянная усталость, полное отсутствие времени на личную жизнь и бесконечный список дел, который никогда не становится короче, а только длиннее по мере продвижения вперед и вверх. Об этом ее никто не предупреждал.

Вот и встает вопрос, что лучше, беззаботное прозябание или сверкающий гранями достатка и захватывающих событий успех? Стоит он этой дерготни или нет? И когда жить, если ты все время мчишься, как загнанная лошадь, не успевая толком оглядеться по сторонам? Или эта гонка и есть жизнь, а вялое, лишенное событий и ярких впечатлений бытие настоящей жизнью называться не может? Эти мысли текли медленно-медленно, как густая сметана, и обрывались тяжелыми каплями, когда усталое Женькино сознание погружалось в короткий тревожный сон. Потом снова стучала дверь поезда, и поток продолжался. В таком тяжелом полубредовом состоянии Женя кое-как добралась до «Василеостровской» и поплелась домой.

Как это часто с нею бывало, стоило ей выйти из теплого вестибюля на пронизывающий осенний ветер с Невы, как вся ленивая сонливость тут же слетела, унесенная влажным, пробирающим до костей порывом. Женя встряхнулась, поежилась, намотала на голову широкий длинный шарф и быстрым шагом припустила домой.

– Женя! Привет, это Вика. Ну, куда ты пропала, я уже два дня жду твоего звонка! Что тебе сказала подруга-прокурорша, сможем мы Васильеву прижать? – Телефонный звонок застал Женю стоящей в одном сапоге посреди прихожей.

Бодрый, требовательный монолог Виктории, подобно океанской волне, смел всяческие надежды Жени на покой и отдых на ближайшую неделю как минимум.

– Пока ничего. Ольга сказала, ей надо подробнее ознакомиться с делом, – решила не посвящать Викторию в истинное состояние дел Женя, потому как предвидела, что та тут же начнет перетягивать одеяло на себя, требуя, чтобы Женя забросила самоубийц и полностью переключилась на Васильеву, а грамотного юриста они и так найдут, на Ольге свет клином не сошелся. И конечно, была бы права, отчасти. Потому как для Жени свет клином именно сошелся, Ольга ее в покое все равно не оставит, так уж лучше не усугублять. – Мы с ней в среду договорились еще раз встретиться, а она пока почву прощупает, с коллегами побеседует, – слегка приврала Женя.

– Да? Ну ладно, – не очень довольно протянула Вика. – А на завтра у тебя какие планы? Я тут на форуме еще двух пациенток Васильевой нашла, у этих, по-моему, не так все трагично, но то, что она у них бабки вымогала, это – несомненно.

– Ладно, – обреченно проговорила Женя. – Скинь мне по почте их координаты. Я с ними встречусь.

Потом Женя сняла второй сапог, куртку и, усевшись прямо в прихожей на старом продавленном стуле, принялась звонить по телефонам, которые оставила ей Ольга. Первый из них принадлежал погибшей Дарье Попковой. Телефон был домашний, и шансов застать там кого-то имелось немного. Но попытка не пытка. К тому же Ольга обещала в понедельник раздобыть для нее телефоны и адреса родственников и подруг обеих погибших девушек.

Протяжные гудки почти оправдали Женины ожидания, и она уже собралась отключиться, когда на том конце провода раздалось довольно громкое «Алло?».

– Здравствуйте, – растерянно сказала Женя, чьи мысли уже витали возле холодильника.

– Здравствуйте, – строго ответили ей.

– А я по поводу Дарьи Васильевны Попковой, – запинаясь, продолжила беседу девушка, судорожно соображая, что и как лучше сказать, чтобы сразу не отфутболили.

– Ой, а вы опоздали. Похороны сегодня были, поминки уже заканчиваются, – сразу же смягчилась невидимая собеседница.

– Заканчиваются? – повторила Женя, пытаясь сообразить, что это ей дает.

– Да, но если вам недалеко ехать, вы еще успеете. Мы у Даши собрались. Кстати, меня Соня зовут, а вас как?

– Женя.

– Вы где сейчас?

– На Васильевском, – честно ответила она.

– Так вам рядом. Приезжайте. Вы Дашин адрес знаете? – Похоже, Соня была девушкой сугубо практичной и недалекой. Поскольку, даже не поинтересовавшись, с кем точно имеет дело, тут же пригласила на поминки, адрес вот сообщила.